И мысли развилками на дороге решили разъехаться в разные стороны,
И рифмы упрямясь захлопали крыльями, словно бы вороны
Кружатся вокруг на бумаге заменены кляксами -
С ними просто бы нервный поэт становится плаксою.
Заметала метель на тоске раны огненно-ржавые
Стылым ветром сметала с лица мои слезы кровавые...
Но прошли эти дни и оттаяло сердце под ребрами,
Потому что я верю, что люди всё ещё могут быть добрыми.
Засветили лучи солнца раннего ярко-весеннего,
И вернулась душа из той тьмы, где была она пленною,
И открылись глаза, расширяясь зрачки всё увидели,
Как пустые тревоги тоски моё время похитили,
Как метель помогала в печаль хоронить мою душеньку,
Как горела душа от обид, что пожар непотушенный,
Но затих тот огонь, посреди пепелища стою чиста,
Обновленная временем жизнь - с чистого листа.
Бессмысленное, злобное, зимой
безлиственное, стадии угля
достигнувшее колером, самой
природой предназначенное для
отчаянья, - которого объем
никак не калькулируется, - но
в слепом повиновении своем
уже переборщившее, оно,
ушедшее корнями в перегной
из собственных же листьев и во тьму -
вершиною, стоит передо мной,
как символ всепогодности, к чему
никто не призывал нас, несмотря
на то, что всем нам свойственна пора,
когда различья делаются зря
для солнца, для звезды, для топора.
1970
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
