Голоса не вмещают суть,
я не я: рождения жду, -
одеваясь, я остаюсь,
оставаясь, я ухожу.
Подари мне одежды «в снег»,
прочерти мой весенний день,
мою линию в воздухе.
Те,
кто есть я, остановят бег.
переплавят его в шаг,
растворят шаги в полусне...
Ты расскажешь, о чем мне петь,
принесешь на своих ногах
листопады и тишину,
стон лавин и песчаный бриз. –
Обещаю, я не засну,
в уголках золотых ресниц
сохраню острый слух и смех,
нежный луч и прекрасный взгляд,
состоящий из дат и вех
горько-сладкий апрель.
Твой сад -
за созвездием голубым,
в Голубиной книге строка...
Я увижу и стану в дым,
в невесомость.
Тень у виска...
Чем больше черных глаз, тем больше переносиц,
а там до стука в дверь уже подать рукой.
Ты сам себе теперь дымящий миноносец
и синий горизонт, и в бурях есть покой.
Носки от беготни крысиныя промокли.
К лопаткам приросла бесцветная мишень.
И к ней, как чешуя, прикованы бинокли
не видящих меня смотря каких женьшень.
У северных широт набравшись краски трезвой,
(иначе - серости) и хлестких резюме,
ни резвого свинца, ни обнаженных лезвий,
как собственной родни, глаз больше не бздюме.
Питомец Балтики предпочитает Морзе!
Для спасшейся души - естественней петит!
И с уст моих в ответ на зимнее по морде
сквозь минные поля эх яблочко летит.
<1987>
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
