В оцепенении перед выстрелом застывают осины.
Ты проводишь рукой вдоль карниза, обрывая сосульки.
Все мужчины разделяются на две шеренги - умные и сильные
И говорят на чистом русском.
В контексте, одной жизни мало,
Дабы противостоять явлению, замедлить или ускорить.
Ты прикладываешь ухо к прожженному дулу автомата
И оттуда слышатся звуки моря.
Ты настолько поверила в карму, что стала бы вором-карманником.
По железным нервам прокладывала дорожные рельсы
И ходила по кругу, как жертва мании
Преследования интересов.
Мы рассматриваем войну невооруженным глазом,
Отбросив увеличительно-ласкательные приборы -
После сектора "приз" на барабане выпадает сектор Газа
И пыль перелетает из города в город
Еще скрежещет старый мир,
И мать еще о сыне плачет,
И обносившийся жуир
Еще последний смокинг прячет,
А уж над сетью невских вод,
Где тишь – ни шелеста, ни стука –
Всесветным заревом встает
Всепомрачающая скука.
Кривит зевотою уста
Трибуна, мечущего громы,
В извивах зыбкого хвоста
Струится сплетнею знакомой,
Пестрит мазками за окном,
Где мир, и Врангель, и Антанта,
И стынет масляным пятном
На бледном лике спекулянта.
Сегодня то же, что вчера,
И Невский тот же, что Ямская,
И на коне, взамен Петра,
Сидит чудовище, зевая.
А если поступью ночной
Идет прохожий торопливо,
В ограде Спаса на Сенной
Увидит он осьмое диво:
Там, к самой паперти оттерт
Волной космического духа,
Простонародный русский черт
Скулит, почесывая ухо.
1920
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
