Лена, семилетняя зеленоглазая, с темными кудряшками, девочка, увидела его случайно. На краю клумбы под розовым кустом сидел серый несчастного вида котенок и чутко дремал. Почувствовав шевеление воздуха, он, на всякий случай, приоткрыл глаза: к нему тянулись две руки. Он хотел было отпрянуть или зашипеть, но что-то внутри подсказало ему, что эти руки добрые. Котенок зажмурился - и очутился в теплых ладонях.
- Маленький мой, пушистенький, - тихо приговаривала Лена. - Пойдем, сядем на скамеечку, ладно?
Котенок еще не осознал происходящего, но ему было так хорошо, что он снова прикрыл глаза.
Они посидели немного на скамейке. Но малыш вдруг что-то "вспомнил", и начал вырываться из рук девочки. Лена опустила котенка на землю.Тот мяукнул и немножко побродил возле синих босоножек. Лена достала из рюкзачка бутерброд и положила кусочек колбасы перед его носом . Колбаса была вкусная, с налипшим маслом. Котенок быстро справился с едой и улегся у ног девочки.
- Слушай, я придумала тебе имя. Ты теперь будешь Стёпой. Стёпа! -
Никакой реакции. Не открылся ни один глаз, не вздрогнула ни одна лапка.
- Все равно ты Стёпа, и пойдем домой!
Теплые руки подхватили малыша и прижали его к груди. Котенок был не против и вскоре тихонько замурлыкал.
Когда они проходили мимо клумбы, тот самый розовый куст, под которым Лена нашла котенка, будто бы покачал ветками, прощаясь со Стёпой и его новой маленькой хозяйкой...
Не верили, считали - бредни,
Но узнавали от двоих,
Троих, от всех. Равнялись в строку
Остановившегося срока
Дома чиновниц и купчих,
Дворы, деревья, и на них
Грачи, в чаду от солнцепека
Разгоряченно на грачих
Кричавшие, чтоб дуры впредь не
Совались в грех, да будь он лих.
Лишь бы на лицах влажный сдвиг,
Как в складках порванного бредня.
Был день, безвредный день, безвредней
Десятка прежних дней твоих.
Толпились, выстроясь в передней,
Как выстрел выстроил бы их.
Как, сплющив, выплеснул из стока б
Лещей и щуку минный вспых
Шутих, заложенных в осоку,
Как вздох пластов нехолостых.
Ты спал, постлав постель на сплетне,
Спал и, оттрепетав, был тих,-
Красивый, двадцатидвухлетний.
Как предсказал твой тетраптих.
Ты спал, прижав к подушке щеку,
Спал,- со всех ног, со всех лодыг
Врезаясь вновь и вновь с наскоку
В разряд преданий молодых.
Ты в них врезался тем заметней,
Что их одним прыжком достиг.
Твой выстрел был подобен Этне
В предгорьи трусов и трусих.
1930
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
