Лена, семилетняя зеленоглазая, с темными кудряшками, девочка, увидела его случайно. На краю клумбы под розовым кустом сидел серый несчастного вида котенок и чутко дремал. Почувствовав шевеление воздуха, он, на всякий случай, приоткрыл глаза: к нему тянулись две руки. Он хотел было отпрянуть или зашипеть, но что-то внутри подсказало ему, что эти руки добрые. Котенок зажмурился - и очутился в теплых ладонях.
- Маленький мой, пушистенький, - тихо приговаривала Лена. - Пойдем, сядем на скамеечку, ладно?
Котенок еще не осознал происходящего, но ему было так хорошо, что он снова прикрыл глаза.
Они посидели немного на скамейке. Но малыш вдруг что-то "вспомнил", и начал вырываться из рук девочки. Лена опустила котенка на землю.Тот мяукнул и немножко побродил возле синих босоножек. Лена достала из рюкзачка бутерброд и положила кусочек колбасы перед его носом . Колбаса была вкусная, с налипшим маслом. Котенок быстро справился с едой и улегся у ног девочки.
- Слушай, я придумала тебе имя. Ты теперь будешь Стёпой. Стёпа! -
Никакой реакции. Не открылся ни один глаз, не вздрогнула ни одна лапка.
- Все равно ты Стёпа, и пойдем домой!
Теплые руки подхватили малыша и прижали его к груди. Котенок был не против и вскоре тихонько замурлыкал.
Когда они проходили мимо клумбы, тот самый розовый куст, под которым Лена нашла котенка, будто бы покачал ветками, прощаясь со Стёпой и его новой маленькой хозяйкой...
На прощанье - ни звука.
Граммофон за стеной.
В этом мире разлука -
лишь прообраз иной.
Ибо врозь, а не подле
мало веки смежать
вплоть до смерти. И после
нам не вместе лежать.
II
Кто бы ни был виновен,
но, идя на правЈж,
воздаяния вровень
с невиновными ждешь.
Тем верней расстаемся,
что имеем в виду,
что в Раю не сойдемся,
не столкнемся в Аду.
III
Как подзол раздирает
бороздою соха,
правота разделяет
беспощадней греха.
Не вина, но оплошность
разбивает стекло.
Что скорбеть, расколовшись,
что вино утекло?
IV
Чем тесней единенье,
тем кромешней разрыв.
Не спасет затемненья
ни рапид, ни наплыв.
В нашей твердости толка
больше нету. В чести -
одаренность осколка
жизнь сосуда вести.
V
Наполняйся же хмелем,
осушайся до дна.
Только емкость поделим,
но не крепость вина.
Да и я не загублен,
даже ежели впредь,
кроме сходства зазубрин,
общих черт не узреть.
VI
Нет деленья на чуждых.
Есть граница стыда
в виде разницы в чувствах
при словце "никогда".
Так скорбим, но хороним,
переходим к делам,
чтобы смерть, как синоним,
разделить пополам.
VII
...
VIII
Невозможность свиданья
превращает страну
в вариант мирозданья,
хоть она в ширину,
завидущая к славе,
не уступит любой
залетейской державе;
превзойдет голытьбой.
IX
...
X
Что ж без пользы неволишь
уничтожить следы?
Эти строки всего лишь
подголосок беды.
Обрастание сплетней
подтверждает к тому ж:
расставанье заметней,
чем слияние душ.
XI
И, чтоб гончим не выдал
- ни моим, ни твоим -
адрес мой храпоидол
или твой - херувим,
на прощанье - ни звука;
только хор Аонид.
Так посмертная мука
и при жизни саднит.
1968
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
