Лена, семилетняя зеленоглазая, с темными кудряшками, девочка, увидела его случайно. На краю клумбы под розовым кустом сидел серый несчастного вида котенок и чутко дремал. Почувствовав шевеление воздуха, он, на всякий случай, приоткрыл глаза: к нему тянулись две руки. Он хотел было отпрянуть или зашипеть, но что-то внутри подсказало ему, что эти руки добрые. Котенок зажмурился - и очутился в теплых ладонях.
- Маленький мой, пушистенький, - тихо приговаривала Лена. - Пойдем, сядем на скамеечку, ладно?
Котенок еще не осознал происходящего, но ему было так хорошо, что он снова прикрыл глаза.
Они посидели немного на скамейке. Но малыш вдруг что-то "вспомнил", и начал вырываться из рук девочки. Лена опустила котенка на землю.Тот мяукнул и немножко побродил возле синих босоножек. Лена достала из рюкзачка бутерброд и положила кусочек колбасы перед его носом . Колбаса была вкусная, с налипшим маслом. Котенок быстро справился с едой и улегся у ног девочки.
- Слушай, я придумала тебе имя. Ты теперь будешь Стёпой. Стёпа! -
Никакой реакции. Не открылся ни один глаз, не вздрогнула ни одна лапка.
- Все равно ты Стёпа, и пойдем домой!
Теплые руки подхватили малыша и прижали его к груди. Котенок был не против и вскоре тихонько замурлыкал.
Когда они проходили мимо клумбы, тот самый розовый куст, под которым Лена нашла котенка, будто бы покачал ветками, прощаясь со Стёпой и его новой маленькой хозяйкой...
Имяреку, тебе, - потому что не станет за труд
из-под камня тебя раздобыть, - от меня, анонима,
как по тем же делам - потому что и с камня сотрут,
так и в силу того, что я сверху и, камня помимо,
чересчур далеко, чтоб тебе различать голоса -
на эзоповой фене в отечестве белых головок,
где на ощупь и слух наколол ты свои полюса
в мокром космосе злых корольков и визгливых сиповок;
имяреку, тебе, сыну вдовой кондукторши от
то ли Духа Святого, то ль поднятой пыли дворовой,
похитителю книг, сочинителю лучшей из од
на паденье А.С. в кружева и к ногам Гончаровой,
слововержцу, лжецу, пожирателю мелкой слезы,
обожателю Энгра, трамвайных звонков, асфоделей,
белозубой змее в колоннаде жандармской кирзы,
одинокому сердцу и телу бессчетных постелей -
да лежится тебе, как в большом оренбургском платке,
в нашей бурой земле, местных труб проходимцу и дыма,
понимавшему жизнь, как пчела на горячем цветке,
и замерзшему насмерть в параднике Третьего Рима.
Может, лучшей и нету на свете калитки в Ничто.
Человек мостовой, ты сказал бы, что лучшей не надо,
вниз по темной реке уплывая в бесцветном пальто,
чьи застежки одни и спасали тебя от распада.
Тщетно драхму во рту твоем ищет угрюмый Харон,
тщетно некто трубит наверху в свою дудку протяжно.
Посылаю тебе безымянный прощальный поклон
с берегов неизвестно каких. Да тебе и неважно.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
