БЕЛАЯ ВОРОНА КОНКУРС ЖИВОТВОРЕНИЙ:ДИЧЬ,ЧУШЬ И ПРОЧЕЕ."
Внимание! На конкурс: дичь,чушь и прочее Из прошлого
Ворона с утра была в дурном настроении. Она повздорила с первым из стаи. Не поделила с ним кусок селёдки. Первый безоговорочно требовал часть добытого. А она не захотела, и всё. Стая была возмущена. Не вся стая. Часть. Старые вороны возмущались больше всех. Напоминая о незыблимых традициях, о преемственности поколений, о прерогативе старших над младшими. Ворона слушала, но не соглашалась, больше отмалчивалась. О ней говорили:"Что поделом ей, недаром она белая. Да, такая же как мы, но белая." Она была белая ворона. Однажды белая ворона попала в дом после пожара. Там было много всякой поживы. И много сажи. Она и не заметила, как стала такая же чёрная как и все. И ей было хорошо. Никто на неё не нападал. Не отнимал съестного. А вот вчера прошёл дождь. Всё смыл. И стая вспомнила, что она не как все, что она белая. "Да к тому же эта селёдка, будь она не ладна. Первый к ней никогда не подлетал. Селёдка ему наверняка была по барабану. Он что-то ещё задумал. А что? Неужели я ему приглянулась. Тогда чего он из-за этой рыбёшки в бутылку полез. Наверное решил себя показать. Кто он и кто я. К тому же белая." Белых в стае было очень мало. Они часто перекаркавались между собой, но крайне осторожно, чтоб не услышали другие.
А вот сегодня её прогнали. Мол, вернёшься когда поумнеешь. Ворона стала охотиться у моря. Там были чайки, и хотя они все были белые, её стали отгонять от съесных остатков. Но она не очень подчинялась и ловко выхватывала нужный кусок, несмотря на нападки морских хозяек.
Вот и сейчас, она приметила кусок хлеба с колбасой, но рядом бегала рыжая собака. Она есть не хотела, нажралась, но из вредности крутилась возле остатков. Трое полуголых людей прошли мимо, направляясь к морю. Ещё несколько частили спортивным быстрым шагом.
"То собака, то люди!- вот жизнь, возмущалась ворона. Этого рыжего кобеля нужно прогнать. Вот ведь гад. Сам не гам, и другому не дам. Люди часто твердят, что животными движет инстинкт. Много они знают! Инстинкт! Когда они есть хотят ими что движет? Не инстинкт ли? Попробуй оставь их без еды, так ворон есть начнут. Интересно, а белых ворон будут жрать? Наверное белые как деликатес пойдут. Цену набавят. У них всё за деньги. Хочешь жрать плати, хочешь бабу, тоже плати. Деньги, деньги. Совесть за деньги. Убьют за деньги." Она видела деньги. Даже как-то украла у одного старика блестящую монету. Но потаскала немного в клюве и выбросила за ненадобностью." У нас еда бесплатная, хватает всем. Вон свалка, ешь сколько хочешь. Но там стая. Правда можно к другой примазаться. Врядли они на неё обратят внимание. Там вон и белая видна среди них. А прогонят, вернусь к морю, здесь рыбы полно. Плевать я хотела на стаю. Мне и одной в кайф. А собаку сейчас в зад клюну." И клюнув собаку, полетела в сторону свалки.
Нынче ветрено и волны с перехлестом.
Скоро осень, все изменится в округе.
Смена красок этих трогательней, Постум,
чем наряда перемена у подруги.
Дева тешит до известного предела -
дальше локтя не пойдешь или колена.
Сколь же радостней прекрасное вне тела!
Ни объятья невозможны, ни измена.
* * *
Посылаю тебе, Постум, эти книги.
Что в столице? Мягко стелют? Спать не жестко?
Как там Цезарь? Чем он занят? Все интриги?
Все интриги, вероятно, да обжорство.
Я сижу в своем саду, горит светильник.
Ни подруги, ни прислуги, ни знакомых.
Вместо слабых мира этого и сильных -
лишь согласное гуденье насекомых.
* * *
Здесь лежит купец из Азии. Толковым
был купцом он - деловит, но незаметен.
Умер быстро - лихорадка. По торговым
он делам сюда приплыл, а не за этим.
Рядом с ним - легионер, под грубым кварцем.
Он в сражениях империю прославил.
Сколько раз могли убить! а умер старцем.
Даже здесь не существует, Постум, правил.
* * *
Пусть и вправду, Постум, курица не птица,
но с куриными мозгами хватишь горя.
Если выпало в Империи родиться,
лучше жить в глухой провинции у моря.
И от Цезаря далёко, и от вьюги.
Лебезить не нужно, трусить, торопиться.
Говоришь, что все наместники - ворюги?
Но ворюга мне милей, чем кровопийца.
* * *
Этот ливень переждать с тобой, гетера,
я согласен, но давай-ка без торговли:
брать сестерций с покрывающего тела -
все равно что дранку требовать от кровли.
Протекаю, говоришь? Но где же лужа?
Чтобы лужу оставлял я - не бывало.
Вот найдешь себе какого-нибудь мужа,
он и будет протекать на покрывало.
* * *
Вот и прожили мы больше половины.
Как сказал мне старый раб перед таверной:
"Мы, оглядываясь, видим лишь руины".
Взгляд, конечно, очень варварский, но верный.
Был в горах. Сейчас вожусь с большим букетом.
Разыщу большой кувшин, воды налью им...
Как там в Ливии, мой Постум, - или где там?
Неужели до сих пор еще воюем?
* * *
Помнишь, Постум, у наместника сестрица?
Худощавая, но с полными ногами.
Ты с ней спал еще... Недавно стала жрица.
Жрица, Постум, и общается с богами.
Приезжай, попьем вина, закусим хлебом.
Или сливами. Расскажешь мне известья.
Постелю тебе в саду под чистым небом
и скажу, как называются созвездья.
* * *
Скоро, Постум, друг твой, любящий сложенье,
долг свой давний вычитанию заплатит.
Забери из-под подушки сбереженья,
там немного, но на похороны хватит.
Поезжай на вороной своей кобыле
в дом гетер под городскую нашу стену.
Дай им цену, за которую любили,
чтоб за ту же и оплакивали цену.
* * *
Зелень лавра, доходящая до дрожи.
Дверь распахнутая, пыльное оконце,
стул покинутый, оставленное ложе.
Ткань, впитавшая полуденное солнце.
Понт шумит за черной изгородью пиний.
Чье-то судно с ветром борется у мыса.
На рассохшейся скамейке - Старший Плиний.
Дрозд щебечет в шевелюре кипариса.
март 1972
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
