Любые совпадения имен, ситуаций
прошу считать случайностью
Часть первая
Порыв долгожданного ветра распахнул форточку, и в комнату вместе с удушливым смогом влетел голубь. Птица заметалась. Истерично хлопая крыльями, она то взмывала к потолку, то падала на пол и снова устремлялась вверх. Врезалась в зеркало – удивительно, что не разбила его.
«Это хорошо, ведь дурная примета... – облегченно вздохнула старуха. – А впрочем, какая разница? Сама птица-то разве к счастью?»
Антонина Ивановна жадно следила за каждым движением нежданного гостя. Или гостьи?
Несколько последних дней она только это и могла делать – следить взглядом да думать. Мозг функционировал, как прежде – четко и ясно, старуха все слышала, понимала, однако, язык отказывался ворочаться во рту, руки, ноги, словно одеревенели и не слушались свою хозяйку. Она усиленно шевелила губами, напрягала тело, но с каждым днем, а теперь уже – с каждым часом, попытки возвратиться в нормальную жизнь становились все реже и реже. Всякая попытка заканчивалась одинаково: дикой усталостью и такой резкой головной болью, что Антонине Ивановне казалось – еще минута, и голова расколется пополам. Однако голова оставалась на месте, все на той же подушке, от которой смердело потом, смесью грязного, давно нестиранного белья, и корвалола – Машка не имела привычки следить за тем, чтобы лекарство попадало по назначению, всегда брезгливо морщилась и отводила глаза, тыча ложкой с лекарством в старческое лицо практически наугад. Антонина Ивановна беззвучно плакала, лицо кривилось в жуткой маске гримас, но на это неприятное зрелище не находилось зрителя. Машке и ее дебелой дочке было все равно. Они старались заходить в комнату как можно реже, шушукались на кухне или орали друг на друга, запершись в ванной. А у старухи с наступлением обездвиженности обострился слух. То, что она слышала, его совсем не ласкало, а только резало и резало, резало по живому. Две женщины делили ее жизнь, рвали на мелкие кусочки, били вдребезги. Нажитое за долгую, почти восьмидесятилетнюю человеческую историю добро прощалось с безмолвной хозяйкой. Антонине Ивановне казалось, что стены стонут, сожалея и горюя о прошлой жизни. Как раз с ней, с жизнью, все было решено и обжалованию не подлежало. Приговор подписали, не спрашивая.
«Эх, если бы…»
Старуха прислушалась. К двум голосам на кухне прибавился третий, тоже женский. Его невозможно было спутать ни с чьим – немного картавая речь, свистящие согласные и легкий акцент так и не ставшей настоящей москвичкой дагестанки. Подруга, теперь, конечно же, бывшая, пришла не в гости. Гуля с поденщицами смаковала победу. А в том, что это победа, ни одна из них не сомневалась. Старуха тоже.
«Если бы все можно было вернуть назад! Хотя бы на год…»
Невидимый маховик закрутился в обратную сторону, отсчитал почти тридцать лет и остановился.
Второе Рождество на берегу
незамерзающего Понта.
Звезда Царей над изгородью порта.
И не могу сказать, что не могу
жить без тебя - поскольку я живу.
Как видно из бумаги. Существую;
глотаю пиво, пачкаю листву и
топчу траву.
Теперь в кофейне, из которой мы,
как и пристало временно счастливым,
беззвучным были выброшены взрывом
в грядущее, под натиском зимы
бежав на Юг, я пальцами черчу
твое лицо на мраморе для бедных;
поодаль нимфы прыгают, на бедрах
задрав парчу.
Что, боги, - если бурое пятно
в окне символизирует вас, боги, -
стремились вы нам высказать в итоге?
Грядущее настало, и оно
переносимо; падает предмет,
скрипач выходит, музыка не длится,
и море все морщинистей, и лица.
А ветра нет.
Когда-нибудь оно, а не - увы -
мы, захлестнет решетку променада
и двинется под возгласы "не надо",
вздымая гребни выше головы,
туда, где ты пила свое вино,
спала в саду, просушивала блузку,
- круша столы, грядущему моллюску
готовя дно.
январь 1971, Ялта
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
