Что есть любовь? То, чего ждешь всю свою жизнь. То, чего хочешь больше самой жизни. То, за что можно отдать свою душу...
Когда живешь в маленьком городке, кажется что все здесь тебе знакомо, все, до мельчайших подробностей. Дома, улицы, магазины, любой встречный прохожий - все. Даже небо. Иногда это раздражает. Хочется чего-нибудь нового, неизведанного, незнакомого.
Но теперь, когда мой муж увозил меня далеко от всего этого, слезы навернулись на мои глаза, мне хотелось плакать, нет кричать. И моя душа надрывно кричала, но вряд ли кто-нибудь смог бы услышать мои стенания. Внешне я была спокойна, даже слишком. Неизбежность нельзя предотвратить.
Небо на горизонте потемнело, тяжелые сливовые облака медленно нависали над городом. В воздухе запахло чем-то резким, металлическим. Все вокруг замерло в ожидании бури.
- Черт! - он раздражено сжал руль.
Меня словно ударило хлыстом. От неожиданности я невольно дернулась. Он бросил на меня сердитый взгляд, но ничего не сказал. Я отвернулась.
Прошло немного времени, он заговорил, будто выдавливая из себя каждое слово:
- Я же извинился! Я попросил прощения!
Я не повернулась. Просто не могла.
- Послушай, может хватит уже. Ты меня бесишь. Посмотри на меня.
В последних словах его чувствовалась угроза. Я заставила себя повернуться. Он был напряжен, сосредоточено смотря на дорогу и в то же время поглядывая на меня.
- Достаточно! - сказал он резко и еще крепче сжал руль.
Я вздохнула, чувствуя, что сейчас расплачусь, и медленно неуверенно кивнула. Говорить ничего не хотелось. Левая щека еще ныла, и все - таки одна слезинка предательски скатилась. Он заметил и сразу стал мягче. Машина резко затормозила.
- О, Анна! - он прижался ко мне, все его тело дрожало. - Прости меня любимая, прости!
Я устало закрыла глаза, пытаясь обнять его, успокоить. Но обида, унижение не отпускали меня. Это было не в первый раз, но уйти я не могла. Он бы не отпустил меня.
- Ты так прекрасна! Как я мог...- столько страсти, столько обожания было в его взгляде, как будто ничего не произошло. - Это пройдет - он нежно дотронулся до больной щеки, я немного поморщилась.
- Тебе больно? - вкрадчиво спросил он.
Я хотела сказать *Да*, хотела ударить его, расцарапать его холодные глаза... Но ничего не произнесла. Он наклонился, дыханье его стало прерывистым.
- Ты сводишь меня с ума, - голос тихий, почти шепот.
Я оказалась в его власти, опять. Я утонула в его глазах, растворилась в его объятьях. Я забыла обо всем. Мои губы раскрылись навстречу ему. Он целовал меня страстно, яростно впиваясь в меня, причиняя боль, но это не имело значения. Ничего не имело значения...
Утро ворвалось солнечным светом в маленькую уютную комнату, когда Макс распахнул шторы. Анна сонно потянулась на кровати, ее золотистые волосы соблазнительно рассыпались по подушке. Макс хищно облизал пересохшие губы, его взгляд скользнул по простыне, которая слегка скрывала юное прекрасное тело. Желание снова стало нарастать в нем, как будто мало было ночи проведенной с ней. Ему всегда будет мало, - Макс криво усмехнулся. Но не сейчас, позже. Сначала он должен будет кое-что уладить. Он наклонился над все еще спящей Анной и тихо произнес:
- Спи, любовь моя, спи. Ты должна будешь все забыть, забыть...
Мне снился сон. Я бежала в темном лесу. Что-то злое гналась за мной. Что-то, что не было человеком. Я должна была во что бы то не стало добежать до какой-то поляны. Какого-то места, которое было спасением. Но оно было далеко, а у меня не было сил. Я чувствовала себя такой слабой, такой истощенной. Только страх продолжал двигать мной. Нечто темное уже приближалось ко мне, надвигалось на меня. Я спотыкаюсь, падаю. Мельком замечаю слабый проблеск света вдали. Он манит меня, зовет, но Нечто наваливается на меня. Я обессилена. Страх сковывает все мое тело, мой разум. Свет вдали тускнеет, постепенно исчезая. Нечто издает победный рык и что-то шепчет... Забыть, забыть, забыть.
Анна вскрикнула и резко села на кровати. *Опять этот сон*- подумала она. С каждым разом он становился все отчетливее, все реальнее. *Что же это такое? Что это значит?* Анна оглядела комнату, желая найти Макса, но его нигде не было. Она была одна. Жутко было оставаться без Макса после ночного кошмара, но она взяла себя в руки. В конце концов он частенько куда-то неожиданно пропадал, а потом также неожиданно появлялся. Она вздохнула и пошла в ванную привести себя в порядок. Позже сидя на небольшой веранде с чашкой крепкого кофе она ощутила беспокойство. Что-то должно было произойти сегодня.
Вдруг резко зазвонил мобильный, Анна вздрогнула. *Нервы совсем не в порядке*- подумала она. Звонил Макс.
- Привет, солнышко!
- Макс! Я скучаю без тебя. Где...
- Я знаю, - он перебил ее. - Я сейчас занят немного. Буду не скоро.
- Но Макс...
- Пойди прогуляйся по городу, пока меня нет. А когда вернешься обещаю тебе сюрприз!
- Сюрприз?
- Конечно, малыш! Я люблю тебя!
- Я люблю тебя!
Он отключился.
Анна задумчиво положила мобильный на стол. *Как я могу любить его после всего?* - пронеслось у нее в голове.
Макс был красивым, стройным молодым человеком. У него были черные как смоль волосы, чувственные губы и поразительные глаза. Глаза, которые затягивали Анну, подчиняя ее его власти. Он, казалось, обладал некой демонической красотой, притягательно-опасной. Некой внутренней силой, которой невозможно было противостоять. Но иногда он внезапно впадал в ярость. И причиной этой ярости была Анна. Она не понимала, почему так происходит, что она делает не так. Но каждый раз, когда это происходило, он причинял ей боль, реальную физическую боль. И это разбивало ей сердце. Она его любила, действительно любила, но роль жертвы ей не нравилась. Она не хотела такой болезненной любви. Он дарил ей страсть, но вместе с тем выпивал ее всю без остатка. И самое поразительное, она сама готова была отдать ему все, даже душу. Снова и снова.
Анна встряхнула головой, прогоняя невеселые мысли прочь, и они разлетелись, словно ворох осенней листвы. Если Макс хочет, чтобы она прогулялась, она сделает это. Однако предчувствие чего-то неизбежного не покидало ее.
Чуть позже Анна гуляла по городу. Бродила по небольшим улочкам, кормила голубей на набережной. Прохожие смотрели на нее с интересом и нескрываемым восхищением. Один молодой художник предложил нарисовать ее портрет бесплатно, но она вежливо отказалась, он же не посмел настаивать. Иногда группа веселых и несколько развязных молодых людей свистела ей вслед, но она гордо проходила мимо, даже не оборачиваясь. Анна привыкла к подобной реакции, ее красота иногда угнетала ее. Ей хотелось просто раствориться в толпе, стать невидимой.
Весеннее солнце ласкало город, его лучи проникали всюду. Легкий теплый ветерок заигрывал с прохожими, слегка их касаясь.
Анна стояла на набережной и смотрела вдаль, прищурившись. Вдруг неожиданно на нее налетел порыв ветра, растрепав ее волосы. Где-то, совсем рядом простонала чайка, солнце на долю секунды пропало из виду и сердце Анны как-то болезненно сжалось. Потом все затихло, успокоилось, и даже людской говор стал приглушенней. Анна обернулась и увидела Его.
Разве возможно полюбить другого в то время, когда ты любишь одного?
Есть вещи в этом мире, которые нам неподвластны, которые с нами происходят, но мы не можем их понять или принять. Они происходят не по нашей воле, не считаясь с нашими желаниями, и мы не можем на них никак повлиять. Нам остается лишь смириться с этим. Но выбор есть всегда.
Полночь в Москве. Роскошно буддийское лето.
С дроботом мелким расходятся улицы в чоботах узких железных.
В черной оспе блаженствуют кольца бульваров...
Нет на Москву и ночью угомону,
Когда покой бежит из-под копыт...
Ты скажешь - где-то там на полигоне
Два клоуна засели - Бим и Бом,
И в ход пошли гребенки, молоточки,
То слышится гармоника губная,
То детское молочное пьянино:
- До-ре-ми-фа
И соль-фа-ми-ре-до.
Бывало, я, как помоложе, выйду
В проклеенном резиновом пальто
В широкую разлапицу бульваров,
Где спичечные ножки цыганочки в подоле бьются длинном,
Где арестованный медведь гуляет -
Самой природы вечный меньшевик.
И пахло до отказу лавровишней...
Куда же ты? Ни лавров нет, ни вишен...
Я подтяну бутылочную гирьку
Кухонных крупно скачущих часов.
Уж до чего шероховато время,
А все-таки люблю за хвост его ловить,
Ведь в беге собственном оно не виновато
Да, кажется, чуть-чуть жуликовато...
Чур, не просить, не жаловаться! Цыц!
Не хныкать -
Для того ли разночинцы
Рассохлые топтали сапоги,
Чтоб я теперь их предал?
Мы умрем как пехотинцы,
Но не прославим ни хищи, ни поденщины, ни лжи.
Есть у нас паутинка шотландского старого пледа.
Ты меня им укроешь, как флагом военным, когда я умру.
Выпьем, дружок, за наше ячменное горе,
Выпьем до дна...
Из густо отработавших кино,
Убитые, как после хлороформа,
Выходят толпы - до чего они венозны,
И до чего им нужен кислород...
Пора вам знать, я тоже современник,
Я человек эпохи Москвошвея, -
Смотрите, как на мне топорщится пиджак,
Как я ступать и говорить умею!
Попробуйте меня от века оторвать, -
Ручаюсь вам - себе свернете шею!
Я говорю с эпохою, но разве
Душа у ней пеньковая и разве
Она у нас постыдно прижилась,
Как сморщенный зверек в тибетском храме:
Почешется и в цинковую ванну.
- Изобрази еще нам, Марь Иванна.
Пусть это оскорбительно - поймите:
Есть блуд труда и он у нас в крови.
Уже светает. Шумят сады зеленым телеграфом,
К Рембрандту входит в гости Рафаэль.
Он с Моцартом в Москве души не чает -
За карий глаз, за воробьиный хмель.
И словно пневматическую почту
Иль студенец медузы черноморской
Передают с квартиры на квартиру
Конвейером воздушным сквозняки,
Как майские студенты-шелапуты.
Май - 4 июня 1931
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
Авторизация
Камертон
