Люблю я с утра поколбасить. Первым из холодильника достаешь масло. Оно должно слегка подтаять. Потом берешь хлеб. Свежий. Носом в себя: ф-ф-ф! Ртом из себя: ха-а-а... Запах! Режешь ножом, а он хрусь-хрусь-хрусь корочкой: отлетают крошки-хрустяшки. Собираешь их подушечкой пальца. Стелешь на хлеб простынку подтаявшего масла. И вот, очередь колбасы. Она нежно-розовая, вся трепещущая, доверчиво, не сопротивляясь, ложится на простынку, потому что знает - ты ее любишь и ничего плохого с ней не случится. Ням! А! Ты загубил мою молодость! Я отдала тебе свои лучшие калории!
Умирает владелец, но вещи его остаются,
Нет им дела, вещам, до чужой, человечьей беды.
В час кончины твоей даже чашки на полках не бьются
И не тают, как льдинки, сверкающих рюмок ряды.
Может быть, для вещей и не стоит излишне стараться, -
Так покорно другим подставляют себя зеркала,
И толпою зевак равнодушные стулья толпятся,
И не дрогнут, не скрипнут гранёные ноги стола.
Оттого, что тебя почему-то не станет на свете,
Электрический счётчик не завертится наоборот,
Не умрёт телефон, не засветится плёнка в кассете,
Холодильник, рыдая, за гробом твоим не пойдёт.
Будь владыкою их, не отдай им себя на закланье,
Будь всегда справедливым, бесстрастным хозяином их:
Тот, кто жил для вещей, - всё теряет с последним дыханьем,
Тот, кто жил для людей, - после смерти живёт средь живых.
1957
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
