Штукарь(разг.)- искуссный в проделках,выдумках.
Словарь Русского языка С.И. Ожегова
Режим был выработан давно и не менялся годами.
Владимир просыпался сам без двадцати четыре.
Чистил зубы, брился, легкий, душ – похожий на летней дождь.
Руки за голову, взамок, пятьдесят разворотов влево-вправо. В четыре часа – за компъютер.
В пять – легкий завтрак, полчаса, вытянувшись – на жесткой тахте. И – снова, за работу. До часу дня. Потом прогулка, дневной сон, отдых, книжные новинки, деловые звонки.
Перед сном он тщательно продумывал будущую работу. Составлял примерный план, черновичок. Утром словно читал мысленно текст и со стороны его работа казалась несложным механическим переносом слов в формат страницы.
Ему доверяли специальные проекты, сценарии важных мероприятий, эссе, заказывали материалы серъезные издательства, солидные журналы и составители сборников.
Наступил март. Владимир откровенно маялся уже четвертый день, срок, обозначенный в Договоре неотвратимо приближался и пустопорожний вагон его рассказа летел на хорошей скорости – прямо к срыву Договора.
Осталась последняя ночь. Голова была непривычно легкой и звонкой от пустоты.
Он смотрел в молочную белизну страницы и никакие идеи не возникали перед мысленным взором. Слова громоздились холодными торосами, слагались в абракадабру детской игры «Эрудит», однако заветного ощущения «тяги», вдохновения, легкого волнения – так и не появлялось.
Он сделал несколько попыток, но всё это ему не нравилось!
– Надо начать рассказ, потом выкинуть начало и садиться писать рассказ! – кажется так советовал писать Чехов.
Время шло. Сна не было, но и толку от ночного бдения - не было тоже.
– Ведь так просто включить программу транслейтора, задать тему, параметры, объем, фабулу… какие-то характерные детали, потом доработать… придать «фирменный» блеск стилю и –готово! Кому нужны мои мучения? Девяносто процентов читателей –запрограммированные андроиды! Возьми инструкцию по пожарной безопасности… смоделируй и – ложись спать.
Он раздвинул шторы. Начинало светать. В доме напротив светилось жёлтым единственное окно.
– А как же быть в ладах – с собой? – подумал он с грустью.
Он взял с полки старинное издание Толкового словаря Даля. Открыл, некоторое время машинально листал страницы, потом вспомнил слово на букву «С», увлёкся, что-то выписал на листок.
Вдруг глянул на часы – четыре.
– Моё время, – улыбнулся он.
Сел к столу, набрал первые слова. Было радостное ощущение легкости. Пальцы словно соскучились, прикасаясь к клавишам и они мягко откликнулись навстречу.
Он знал своё дело и был один – такой, писатель по прозвищу – «Штукарь».
Обычно мне хватает трёх ударов.
Второй всегда по пальцу, бляха-муха,
а первый и последний по гвоздю.
Я знаю жизнь. Теперь ему висеть
на этой даче до скончанья века,
коробиться от сырости, желтеть
от солнечных лучей и через год,
просроченному, сделаться причиной
неоднократных недоразумений,
смешных или печальных, с водевильным
оттенком.
Снять к чертям — и на растопку!
Но у кого поднимется рука?
А старое приспособленье для
учёта дней себя ещё покажет
и время уместит на острие
мгновения.
Какой-то здешний внук,
в летах, небритый, с сухостью во рту,
в каком-нибудь две тысячи весёлом
году придёт со спутницей в музей
(для галочки, Европа, как-никак).
Я знаю жизнь: музей с похмелья — мука,
осмотр шедевров через не могу.
И вдруг он замечает, бляха-муха,
охотников. Тех самых. На снегу.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
