Обычный рынок в Крайот. Это под Хайфой. Торговля по пятницам. Помимо продажи овощей и фруктов, идёт бойкая торговля предметами домашнего обихода. Механические и электрические мясорубки, элегантные кофемолки, кострюли нашего производства, туфли ленинградской фабрики "Скороход" и многое другое.
Весёлые гроздья винограда, самодовольные арбузы, сладкие нежные персики, яркая клубника, развалы ломятся от помидоров, оурцов, бочки с кислой капустой, чужеродное авакадо, всего полно и по невысокой цене.
Рабочий деловой шум, крики продавцов-зазывал. Слышен иврит, русская речь.
Рассматривая рыночную публику, увидел развал по продаже женского белья. За прилавком. невысокого роста мужчина, с сигаретой в зубах, в чёрной кепке-клинушком, весёлой улыбкой, он постоянно перекладывал дымящею сигарету, из одного угла рта, в другой, наблюдая за немолодой женщиной, явно из наших стран, рассматривавшей женское бельё, в частности женские трусики из белой материи. Она их поднимала, бросала на развал, и вновь рассматривала. Что-то её неустраивало. Хозяин улыбнувшись по одесски, обратился к покупательнице.
- Мадам! Вас что-то не устраивает в моём магазине?
- Вообще-то устраивает, но Вы же видете какие они светлые, эти трусики.
- Пардон мадам, Вы таки напрасно переживаете, современем они потемнеют...
Что-нибудь о тюрьме и разлуке,
Со слезою и пеной у рта.
Кострома ли, Великие Луки -
Но в застолье в чести Воркута.
Это песни о том, как по справке
Сын седым воротился домой.
Пил у Нинки и плакал у Клавки -
Ах ты, Господи Боже ты мой!
Наша станция, как на ладони.
Шепелявит свое водосток.
О разлуке поют на перроне.
Хулиганов везут на восток.
День-деньской колесят по отчизне
Люди, хлеб, стратегический груз.
Что-нибудь о загубленной жизни -
У меня невзыскательный вкус.
Выйди осенью в чистое поле,
Ветром родины лоб остуди.
Жаркой розой глоток алкоголя
Разворачивается в груди.
Кружит ночь из семейства вороньих.
Расстояния свищут в кулак.
Для отечества нет посторонних,
Нет, и все тут - и дышится так,
Будто пасмурным утром проснулся -
Загремели, баланду внесли, -
От дурацких надежд отмахнулся,
И в исподнем ведут, а вдали -
Пруд, покрытый гусиною кожей,
Семафор через силу горит,
Сеет дождь, и небритый прохожий
Сам с собой на ходу говорит.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
