И пусть не ждёшь, но я опять не удержусь,
и отошлю, не мудрствуя лукаво,
(цена сему, наш деревянный грош,
но ныне он ценней алмазов и металлов),
Не что-нибудь – мой поздравительный привет –
с желанием тебе здоровья и удачи!
Будь я – не я, то написала бы иначе,
не пожелав тебе до сотни лет
хранить в ума-аппартаментах здравый разум
без тлена-порчи и язвительных прорех.
Будь ты другим – то был бы уж наказан,
И... без внимания за мизерный огрех.
А так как мы имеем, что имеем,
На этот раз лишь не скажу,
Что даже памятью моей лелеем,
Ты не услышишь от меня «люблю».
Всё потому, что я звонить не стану,
Захочешь, можешь сам мне позвонить.
Надеюсь, прочитав всё, не устал ты,
И можешь несколько минут мне уделить.
(ie-xe, шу-чу, т.е.)
С Днём Рождения!
31.05.13.
ノ~~~♡
***
***
Мне бы стоило в день твоего рождения подарить облако нежности - букет весенний, сиреневый, счастливый, в котором безбрежность и аромат ошеломительной свежести - майской грозы, и внезапный дождь - чудо радости, и, отголоском юности, смятенье чувств у края воздержанности, пронзительной ноты такой чистоты биения сердца, что и ныне и вовеки благодарна за те слова, которые будут со мной навсегда.
Храни тебя провидение, ангел мой...
31.05.11.
За Москва-рекой в полуподвале
Жил высокого роста блондин.
Мы б его помянули едва ли,
Кабы только не случай один.
Он вставал удивительно поздно.
Кое-как расставался со сном.
Батарея хрипела гриппозно.
Белый день грохотал за окном.
Выпив чашку холодного чаю,
Съев арахиса полную горсть,
Он повязывал шарф, напевая,
Брал с крюка стариковскую трость.
Был он молод. С лохматой собакой
Выходил в переулки Москвы.
Каждый вправе героя гулякой
Окрестить. Так и было, увы.
Раз, когда он осеннею ночью
Интересную книгу читал,
Некто белый, незримый воочью,
Знак смятенья над ним начертал.
С той поры временами гуляка
Различал под бесплотным перстом
По веленью незримого знака
Два-три звука в порядке простом.
Две-три ноты, но сколько свободы!
Как кружилась его голова!
А погода сменяла погоду,
Снег ложился, вставала трава.
Белый день грохотал неустанно,
Заставая его в неглиже.
Наш герой различал фортепьяно
На высоком одном этаже.
И бедняга в догадках терялся:
Кто проклятье его разгадал?
А мотив между тем повторялся,
Кто-то сверху ночами играл.
Он дознался. Под кровлей покатой
Жили врозь от людей вдалеке
Злой старик с шевелюрой косматой,
Рядом - девушка в сером платке.
Он внушил себе (разве представишь?
И откуда надежды взялись?),
Что напевы медлительных клавиш
Под руками ее родились.
В день веселой женитьбы героя
От души веселился народ.
Ели первое, ели второе,
А на третье сварили компот.
Славный праздник слегка омрачался,
Хотя "Горько" летело окрест, -
Злой старик в одночасье скончался,
И гудел похоронный оркестр.
Геликоны, литавры, тромбоны.
Спал герой, захмелев за столом.
Вновь литавры, опять геликоны -
Две-три ноты в порядке простом.
Вот он спит. По январскому полю
На громадном летит скакуне.
Видит маленький город, дотоле
Он такого не видел во сне.
Видит ратушу, круг циферблата,
Трех овчарок в глубоком снегу.
И к нему подбегают ребята
Взапуски, хохоча на бегу.
Сзади псы, утопая в кюветах,
Притащили дары для него:
Три письма в разноцветных конвертах -
Вот вам слезы с лица моего!
А под небом заснеженных кровель,
Привнося глубину в эту высь,
С циферблатом на ратуше вровень
Две-три птицы цепочкой.
Проснись!
Он проснулся. Открытая книга.
Ночь осенняя. Сырость с небес.
В полутемной каморке - ни сдвига.
Слышно только от мига до мига:
Ре-ре-соль-ре-соль-ре-до-диез.
1977
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
