Человек без адреса подозрителен,
Человек с двумя адресами – тем более.
Джордж Бернард Шоу
Ох, ты, бог мой!
Как, всё-таки, беспощадно время…
Что касается безадресных, а значит, бомжей, то подозрения со временем ещё больше усилились и даже просочились в мировую литературу и, искусственным образом, в Голли, который ещё и wood фильмов ужасов.
А для меня, они обычные люди, которые по своим жизненным обстоятельствам просто не могут зайти в Инет и сидеть там, в ожидании смерти. Поэтому и адреса, хотя бы и мыльного у них нет. И отследить их затруднительно, что и подозрительно. Но, не очень, не очень.
А если этот субъект ещё и скрывается в натуральном лесу, с берёзками, то привлечь его, даже по крайней нужде соответствующих органов, ну, совсем уже, затруднительно по причине отсутствия платиновой кредитки Visa.
А вот те, кто завёл себе всего-то два электронных адреса, особенно, если один из них в Одноклассниках, в наши времена, ну, совершенно безвредны. Наши это люди, наши!
Чего не скажешь об основателе одного единственного сайта под скромным названием…
ПравИльно, Wikileaks.
Уж, кажется всё, скрутили этого любителя плодиться и размножаться на всю его оставшуюся жизнь, заатукали, прогнали через все средства, в том числе и информации, надули, как цыганскую лошадь на рынке журналюгской дезы, да не тут-то было…
Двести зеркальных адресов со всеми его архивами в Сети, сотни соловьев-разбойников ноосферных в защиту, цунами читательского суперинтереса, порожденного действиями господ, которые тщатся нами править…
Вот, это теперь, в двадцать первом, душедробильном нашем веке, архиподозрительно. Как сказал бы во времена оны, ещё один объект нашего угасающего внимания, у которого один, единственный адрес пока – Мавзолей.
Чёрное небо стоит над Москвой.
Тянется дым из трубы.
Мне ли, как фабрике полуживой,
плату просить за труды?
Сам себе жертвенник, сам себе жрец
перлами речи родной
заворожённый ныряльщик и жнец
плевел, посеянных мной, —
я воскурю, воскурю фимиам,
я принесу-вознесу
жертву-хвалу, как валам, временам
в море, как соснам в лесу.
Залпы утиных и прочих охот
не повредят соловью.
Сам себе поп, сумасшедший приход
времени благословлю...
Это из детства прилив дурноты,
дяденек пьяных галдёж,
тётенек глупых расспросы — кем ты
станешь, когда подрастёшь?
Дымом обратным из неба Москвы,
снегом на Крымском мосту,
влажным клубком табака и травы
стану, когда подрасту.
За ухом зверя из моря треплю,
зверь мой, кровиночка, век;
мнимою близостью хвастать люблю,
маленький я человек.
Дымом до ветхозаветных ноздрей,
новозаветных ушей
словом дойти, заостриться острей
смерти при жизни умей.
(6 января 1997)
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
