Предупреждение. В контексте текста
использованы буквы "Х", "У", "Й",
в указанной последовательности,
что некоторыми читателями может
быть интерпретировано, как мат.
Прочий мат завуалирован точечками.
до очередных &quo
С ночи по всем телеканалам транслируют одно и то же. По всем телеканалам: на темно-синем фоне большие белые буквы на весь экран: «Х У Й». Статичная заставка. И негромкий звук за кадром: словно бы гудит электрический трансформатор: не навязчивым, но зловещим фоном.
По проводному радио тот же звук, в эфире на всех волнах вместо вещания радиостанций лишь треск и шумы.
Люди в панике: такого раньше не бывало: это ведь даже не балет «Лебединое озеро»: это похоже, действительно, то самое мистическое «Х…. знает что», о чем многие так много и часто говорили, не задумываясь. И вот оно – его воплощение.
Но не все зависят от телерадиовещания. Есть люди, кто игнорирует средства массовой инсинуации. Один из таких людей: на приеме в медицинском кабинете: слышит вопрос:
- У вас раньше бывали такие выделения?
- Нет! Ничего подобного раньше не случалось.
- И как давно это началось?
- Вчера утром, доктор. Вчера утром.
Ему бы, как говорится, их проблемы, а им бы - его, а наши слова – да богу в уши, но у каждого ноша не по себе, так уж устроили им мир, так что вот оно всё, как есть, как есть.
И заботы у каждого свои, на первый взгляд, а на самом деле нет их вовсе.
По телефону:
- А к нам вчера в гости Таня приходила, она теперь в разводе.
- А чего она ко мне не пришла?
- Но она же тебе не нравиться и никогда не нравилась.
- А пусть она мне глаза завяжет. Да, точно, пусть свяжет меня и завяжет глаза. Вдруг получится развлечься.
Глупый смех, как будто шутке. Сегодня появилась похотливо-вальяжная потребность поиграть в BDSM: исключительно наружная потребность: внутренних давно нет никаких.
Я то знаю, что я в белом, весь, а все остальные, как хотят. Но и о душе подумать не плохо бы. Но х… его знает, как это делать? Как, и чтоб правильно. Гонялся сегодня на спорт-режиме полчаса в сумерках по аллеям кладбища. Один там был. Только свет фар отражается в шлифованных гранитных плитах. Прикольно. О душе не думал. Зима пришла, а я на летней резине, но пох…й: на аллеях асфальт новый, а снег еще не выпал. Раздолье: пешеходов нет, трафика нет. Все ж лучше, чем там снаружи за оградой тупо в пробках стоять.
Стояла зима.
Дул ветер из степи.
И холодно было младенцу в вертепе
На склоне холма.
Его согревало дыханье вола.
Домашние звери
Стояли в пещере,
Над яслями тёплая дымка плыла.
Доху отряхнув от постельной трухи
И зернышек проса,
Смотрели с утеса
Спросонья в полночную даль пастухи.
Вдали было поле в снегу и погост,
Ограды, надгробья,
Оглобля в сугробе,
И небо над кладбищем, полное звёзд.
А рядом, неведомая перед тем,
Застенчивей плошки
В оконце сторожки
Мерцала звезда по пути в Вифлеем.
Она пламенела, как стог, в стороне
От неба и Бога,
Как отблеск поджога,
Как хутор в огне и пожар на гумне.
Она возвышалась горящей скирдой
Соломы и сена
Средь целой вселенной,
Встревоженной этою новой звездой.
Растущее зарево рдело над ней
И значило что-то,
И три звездочёта
Спешили на зов небывалых огней.
За ними везли на верблюдах дары.
И ослики в сбруе, один малорослей
Другого,
шажками спускались с горы.
И странным виденьем грядущей поры
Вставало вдали
всё пришедшее после.
Все мысли веков,
все мечты, все миры,
Всё будущее галерей и музеев,
Все шалости фей,
все дела чародеев,
Все ёлки на свете, все сны детворы.
Весь трепет затепленных свечек,
все цепи,
Всё великолепье цветной мишуры...
...Всё злей и свирепей
дул ветер из степи...
...Все яблоки, все золотые шары.
Часть пруда скрывали
верхушки ольхи,
Но часть было видно отлично отсюда
Сквозь гнёзда грачей
и деревьев верхи.
Как шли вдоль запруды
ослы и верблюды,
Могли хорошо разглядеть пастухи.
От шарканья по снегу
сделалось жарко.
По яркой поляне листами слюды
Вели за хибарку босые следы.
На эти следы, как на пламя огарка,
Ворчали овчарки при свете звезды.
Морозная ночь походила на сказку,
И кто-то с навьюженной
снежной гряды
Всё время незримо
входил в их ряды.
Собаки брели, озираясь с опаской,
И жались к подпаску, и ждали беды.
По той же дороге,
чрез эту же местность
Шло несколько ангелов
в гуще толпы.
Незримыми делала их бестелесность
Но шаг оставлял отпечаток стопы.
У камня толпилась орава народу.
Светало. Означились кедров стволы.
– А кто вы такие? – спросила Мария.
– Мы племя пастушье и неба послы,
Пришли вознести вам обоим хвалы.
– Всем вместе нельзя.
Подождите у входа.
Средь серой, как пепел,
предутренней мглы
Топтались погонщики и овцеводы,
Ругались со всадниками пешеходы,
У выдолбленной водопойной колоды
Ревели верблюды, лягались ослы.
Светало. Рассвет,
как пылинки золы,
Последние звёзды
сметал с небосвода.
И только волхвов
из несметного сброда
Впустила Мария в отверстье скалы.
Он спал, весь сияющий,
в яслях из дуба,
Как месяца луч в углубленье дупла.
Ему заменяли овчинную шубу
Ослиные губы и ноздри вола.
Стояли в тени,
словно в сумраке хлева,
Шептались, едва подбирая слова.
Вдруг кто-то в потёмках,
немного налево
От яслей рукой отодвинул волхва,
И тот оглянулся: с порога на деву,
Как гостья,
смотрела звезда Рождества.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
