Мои шутки, остроты не всегда всем понятны. Но иногда было везенье...
Однажды с коллегой по работе, вечером, зашли на Садовом кольце в обычную забегаловку. Нам подали костлявую суховатую рыбу с синем картофельным пюре. Я ковырнул рыбку и вернулся к раздаче.
- Девушка,-сказал я, молодой раздатчице, я конечно понимаю, что я еврей, но эту рыбу я есть не буду.
Вместо ожидаемого скандала, девушка тихо смеясь присела на стул и глядя поочерёдно: то на меня, то на жалкую рыбу, стала громко хохотать. Моя удивлённая коллега подошла ближе. Хозайка раздачи немного успокоившись:
-Я Вам заменю рыбу,- продолжая смеяться сказала она. Видимо за целый день изнурительной работы, моя шутка была кстати.
Она протянула две порции эскалопа с отварной картошкой, посыпанной зелёным укропом.
Живя в обычной хрущёвке, мы подружились с семьёй Елены Гандаксазян. Лена воспитывала дочку Карину, ровесницу нашей Яны.
Мы часто устраивали совместные чаяпития, совместные прогулки и даже поездки за город.
Однажды, я с Леной, захватив наших трёхлетних малышек, зашли в ближайшею булочную. Девочки, обе черноглазенькие, с красивыми, длинными распущенными прядями волос, вполне сходили за близняшек. Стоя у прилавка, эмоционально обсуждали достоинства булочек, лежавших перед ними и взяв по одной принесли их к кассе.
Елена оплатила булочку дочки Карины, а я встав следом протянул деньги за булочку Яны. Кассирша удивлённо взяла протянутые мной деньги и в смятении спросила:
-А разве Вы не одна семья? Я поняв, всю комичность ситуации, ответил:
-Вы совешенно правы, мы одна семья, но питаемся отдельно. Кассирша в полном смятении смотрела нам вслед.
Это было много лет назад в период тотальной нехватки карамели. Меня с приятелем занесло в кондитерскую на Пушкинской, ныне Б. Дмитровка. Кондитерская была весьма популярна,своими конфетами, особенно у приезжих.В те годы сплошного дефицита, народу набилось, как огурцы в бочке, не протолкнёшься. Сильным напористым потоком страждущих, нас несло к прилавку. Я почувствовал мощное давление со стороны крупной молодой дамы, которая бесцеремонно толкала меня перед собой, в атаке за карамелью.
Вдруг, я, сумев повернуться, выдавил всего одну фразу:"Ну, убейти меня!" Видимо выражение моего лица точно соответствовало моим словам. Дама, оказалась весёлой женщиной и стала смеяться совместно с моим товарищем.
В прошлой моей былой жизни ,я по профессии экскурсовод.
Красная площадь.Изложив обзор главной площади страны, отошёл в сторонку, давая фотографу сделать традиционный групповой снимок в память о Москве. Эти пять-шесть минут экскурсовод обычно отдыхает. Вещание работа нелёгкая. Но иногда, на беду, к тебе прилипает экскурсант и начинает задавать вопросы, порой просто дурацкие.
Вот и сейчас, прилип парень. Вопрос он задал не для познания, просто так, смотря на монолитный памятник Минину и Пожарскому, спросил?
- А кто тяжелее, Минин или Пожарский? Вопрос услышал другой фотограф, ожидающий следующую группу, и явно проявля к этой дурацкой беседе интерес.
- Минин,- не могнув глазом, ответил я.
- Почему?
- А у Минина яйца тяжелеее. Фотограф хмыкнул, глядя на обескураженного парня, и смеясь ушёл.
К полудню всё экскурсионное бюро повторяло мою грубую шутку.
Вверху - грошовый дом свиданий.
Внизу - в грошовом "Казино"
Расселись зрители. Темно.
Пора щипков и ожиданий.
Тот захихикал, тот зевнул...
Но неудачник облыселый
Высоко палочкой взмахнул.
Открылись темные пределы,
И вот - сквозь дым табачных туч
Прожектора зеленый луч.
На авансцене, в полумраке,
Раскрыв золотозубый рот,
Румяный хахаль в шапокляке
О звездах песенку поет.
И под двуспальные напевы
На полинялый небосвод
Ведут сомнительные девы
Свой непотребный хоровод.
Сквозь облака, по сферам райским
(Улыбочки туда-сюда)
С каким-то веером китайским
Плывет Полярная Звезда.
За ней вприпрыжку поспешая,
Та пожирней, та похудей,
Семь звезд - Медведица Большая
Трясут четырнадцать грудей.
И до последнего раздета,
Горя брильянтовой косой,
Вдруг жидколягая комета
Выносится перед толпой.
Глядят солдаты и портные
На рассусаленный сумбур,
Играют сгустки жировые
На бедрах Etoile d'amour,
Несутся звезды в пляске, в тряске,
Звучит оркестр, поет дурак,
Летят алмазные подвязки
Из мрака в свет, из света в мрак.
И заходя в дыру все ту же,
И восходя на небосклон,
Так вот в какой постыдной луже
Твой День Четвертый отражен!..
Нелегкий труд, о Боже правый,
Всю жизнь воссоздавать мечтой
Твой мир, горящий звездной славой
И первозданною красой.
1925
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
