Днём 22 июня я, шестилетний мальчик, бегал во дворе, и после запыхавшись вбежал в нашу комнату. Я что-то громко стал сообщать маме о дворовых событиях, но мама вдруг строго меня остановила. Она внимательно слушала радио. Из большой ,круглой ,чёрной тарелки ,слышался ровный, спокойный голос В.М.Молотова. Я конечно, уже потом узнал кто передовал это страшное сообщение. Но вместе с тем, я понял, что сообщается что-то важное, и притих. Мама обняла меня за плечи и слушала...
Так началась война.
На другой день состоялась учебная тревога. В небе летали наши крошечные самолёты, создавая нештатную боевую ситуацию. Стреляли зенитки холостыми снарядами. Было необычно и страшно. Матери не пускали детей на улицу. Тётя Нюра, наша соседка, будучи почтальоном, боялась разносить почту. В те же дни во дворах Москвы стали рыть землянные укрытия, перекрывая их деревянными настилами.
Вскоре, в небе над Москвой появились вражеские самолёты. Москву стали бомбить.
Мы жили на окраине города, в Измайлове. Во время бомбожки, местное население пряталось в подвале школьного здания, где я впоследствии учился.
Когда военная обстановка ухудшилась, женщин с детьми, и пожилых людей, вывозили трамваями к строящейся станции метро "Измайловский парк". Там мы иногда скрывались сутками. На проезжую часть уложили настилы, где мы спали. По возможности обеспечивали горячей водой и галетами. Помню, как старик кормил свою крошечную внучку: разжёвывал галету и вскарлимовал её этим мякишем. "Дедушка наверное из деревни"-подумал я.
Мужчин в бомбоубежище не пускали. Папа иногда встречал нас на выходе. Он занимал очень важную должность: коммерчиский директор всего электрозаводского комбината Мосвы. И отвечал за вывоз оборудования в тыл страны. Под его руководством из Москвы уходили эшелоны с тяжёлой техникой. На одном из них мы выехали на Урал. Это была осень 1941-го. А в 42-ом отец ушёл на фронт. Два его родных брата погибли защищая Родину.
До восхода успели одеться,
За едой второпях рассвело.
На крыльцо выносили Младенца,
Подавали Марии в седло.
И шагнул за ворота Иосиф,
Мимолетного взгляда не бросив
На глухое спросонок село.
Петухи отгорланили зорю,
Гарнизону вручили приказ.
И вошли в обреченную зону,
Облеченные сталью кирас.
Вифлеем пробуждался дворами,
И привычно младенцы орали,
Как и в прежние годы не раз.
Поначалу входили, робея,
Ковыряли копьем как-нибудь.
И бросалась, рыча, Ниобея,
Словно рысь, на железную грудь.
И, обрызганы соком соленым,
По ребячьим мозгам несмышленым
Пролагали отчетливый путь
Виноградари царского сада,
Трудолюбием поражены.
А Иосиф семейное стадо
Уводил по тропе тишины,
По дороге, петляющей круто,
Предъявляя агентам "Сохнута"
Долгожданную визу Жены.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
