Маленький я был еще. Лет семь. Матушка срочно решила, что нам необходимо ехать в деревню. Ну, необходимо, так необходимо. Хотя я, лично, лучше бы на дачу поехал, но моего мнения никто не спрашивал, ибо мал еще. Собрались и поехали с матушкой и сестрой в загадочную Смоленщину. Доехали до города Гагарина (бывший Гжатск Смоленской области). Потом на автобусе то ли до Мишина, то ли до Машино, и пёхом двенадцать километров до Шипарей (деревня так называется. Почему именно так? Да пёс его знает, Историческое название). А я маленький, неугомонный, мне всё интересно, - почему бабочка летает без моего участия? Почему деревья растут корнями вниз, а не вверх, например? Почему иголки у ёлки колются?
Короче, вышли мы к Шипарям, что двенадцать километров от Машино-Мишино, а я уже набегал двадцать-двадцать пять туда-сюда. Устал. Выходим мы к деревне, а там уже местные сообщили, что движутся москвичи, несут подозрительно большие сумки. Наверное к Лобовым. Моя двоюродная бабка выбегает встречать:
- Ой, Олечка к нам приехала (это моя сестра), с Ниной (это моя мать), и с Игорьком! – именно в таком порядке.
А я маленький-маленький, но меня задело же. Надо было бы, тётя-бабушка, наоборот: «Ой, Игорек к нам приехал!.. И т.д..» Зря я что ли двадцать пять километров бегал по среднерусской возвышенности? Надулся на пятнадцать минут.
Выходит из избы мой троюродный брат, взрослый совсем, лет двадцать:
- Издрасти вам! (про него я потом расскажу)
Ну, приехали, подарки подарили, чаю попили и спать на сеновал. А сено душистое такое. Слов нет, какое душистое.
С утра встаем. Стадо гонят, Ну и подпаски пришли полюбопытствовать, что это еще за москвичи такие понаехали тут. Подваливает ко мне уверенной походкой .. допустим, Петя (мой ровесник, практически):
- Ты на лошади катался?
- Да конечно, сто тыщ раз
- Ну, садись. Поедешь с нами коров пасть? (т.е. пасти – местное)
И подводят ко мне огромное такое животное, конь, зовут Владиком, каурый и хитрый.
Видя моё изумление, подходит ко мне старший пастух Валера (тоже наш родственник- седьмая вода на киселе):
-Ды ты не ссы, шпингалет, это мерин. Нам его из области привезли три года как. Нормальная коняшка, добрая.
Берет меня поперек и сажает на этого, который мерин. Теплый, мягкий такой конь.
Мамка выбегает:
-Да вы чего тут, все с ума посходили? Ребенка на лошадь? Да он лошадей только в цирке видел! Ну-ка слезай немедленно!
- Спокойно, Сергевна, сейчас прокатимься - говорит Валера
-Так, Игорёк, видишь узда на морде?, Бери её обоими руками, но не рви. Владик сам пойдет куда надо. Сиди прямо в седле и не ёрзай. Поехали…
На пятый день я уже чувствовал себя настоящим, наездником. "Пруу" и "Ноо" изучил. "Итить твою мать" тоже. Только никак не мог моего Владика в галоп пустить. А хочется же, чтоб ветер в ушал пел.
Валера говорил: « Х..ня это все, конь ездока чует, подрастешь, понравишься коню – и полетишь". В доказательство что-то нечленоразделье гикнул, и Ласточка его с места в карьер.. И Владик тоже на меня косит, и по лошадиному всхлипывает: «Что это за ездок такой? Откуда взялсо на мою спину?».
Захотелось мне, как Валера на Ласточке: «Ноо, пшел!». А Владик и ухом не ведет, идет себе шагом, как Христос на Голгофу.
"Сейчас я тебя заставлю" – говорю я Владику. Слезаю, срываю прут. Владик на меня смотрит удивленно и печально. Я к нему шаг, он от меня - два. Я быстрее – он в галоп. Так и скакали до деревни, сперва конь, а потом я. Километра полтора. Весело, в припрыжку. Картина маслом : "Мальчик пытающийся поймать коня"
У самой деревни коня остановил мой троюродный брат. Просто вышел на дорогу, раскинул руки и сказал : Пруу! Конь и остановился, минут через пять подбегаю я.
- Ну чо? Упустил коняшку? Наездник… И матерком в три этажа.
Но мамке и другим ничего не сказал о моем позоре. Брат ведь всё-таки. Заблудился де паренек на конике.
И как он медлил, то мужи те,
по милости к нему Господней,
взяли за руку его, и жену его, и двух
дочерей его, и вывели его,
и поставили его вне города.
Бытие, 19, 16
Это вопли Содома. Сегодня они слышны
как-то слишком уж близко. С подветренной стороны,
сладковато пованивая, приглушенно воя,
надвигается марево. Через притихший парк
проблеснули стрижи, и тяжелый вороний карк
эхом выбранил солнце, дрожащее, как живое.
Небо просто читается. Пепел и птичья взвесь,
словно буквы, выстраиваются в простую весть,
что пора, брат, пора. Ничего не поделать, надо
убираться. И странник, закутанный в полотно,
что б его ни спросили, вчера повторял одно:
Уходи. Это пламя реальней, чем пламя Ада.
Собирайся. На сборы полдня. Соберешься – в путь.
Сундуки да архивы – фигня. Населенный пункт
предназначен к зачистке. Ты выживешь. Сущий свыше
почему-то доволен. Спасает тебя, дружок.
Ты ли прежде писал, что и сам бы здесь все пожог?
Что ж, прими поздравленья. Услышан. Ты складно пишешь.
Есть одно только пламя, писал ты, и есть одна
неделимая, но умножаемая вина.
Ты хотел разделить ее. Но решено иначе.
Вот тебе к исполненью назначенная судьба:
видеть все, и, жалея, сочувствуя, не судя,
доносить до небес, как неправедники свинячат.
Ни священник, ни врач не поможет – ты будешь впредь
нам писать – ты же зряч, и не можешь того не зреть,
до чего, как тебе до Сириуса, далеко нам.
Даже если не вслух, если скажешь себе: молчи,
даже если случайно задумаешься в ночи, -
все записывается небесным магнитофоном.
Ты б слыхал целиком эту запись: густой скулеж
искалеченных шавок, которым вынь да положь
им положенное положительное положенье.
Ты б взвалил их беду, тяжелейшую из поклаж?
Неуместно, безвестно, напрасно раздавлен - дашь
передышку дыре, обрекаемой на сожженье.
Начинай с тривиального: мой заблеванных алкашей,
изумленному нищему пуговицу пришей, -
а теперь посложнее: смягчай сердца убежденных урок,
исповедуй опущенных, увещевай ментов, -
и сложнейшее: власть. С ненавистных толпе постов
поправляй, что придумает царствующий придурок:
утешай обреченных, жалей палачей и вдов…
А не можешь – проваливай. Знать, еще не готов.
Занимайся своими письменными пустяками.
И глядишь, через годы, возьми да и подфарти
пониманье, прощенье и прочее. Но в пути
лучше не оборачивайся. Превратишься в камень.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
