Якоря Крошка ставила неоднократно, со старательностью ученицы 1-го класса. На силуэт чайки на морском песке, на солнечный зайчик на стене над окном… Якоря не работали. Она и в самом деле училась в 1-м классе не вполне обычной школы. Но поскольку была не самой способной ученицей, то не особенно и огорчалась. Ну что ж делать, видимо, не дано… Зато уже получалось угадывать в электричке, с какой стороны будет перрон- слева или справа. Недавно на пляже, качаясь на морских волнах, она легко спиной угадывала, какого цвета взмоет парашют с берега, унося в небо визжащих пассажиров- красного или синего, и лишь однажды ошиблась.
Но якоря не работали…
В два часа ночи в дверь тихо постучали. Муж впустил ночного гостя. Им оказался сын, пришедший забрать кое-что из вещей. В душе сражались за первенство злость, обида, недоумение, возмущение и гнев… в пол-седьмого вставать по будильнику, а заснуть теперь вряд ли вообще удастся.
«Нет, не буду. Не буду впадать в негатив»,- как истинная ученица 1-го класса, решила Крошка. Вспомню лучше что-нибудь хорошее, очень хорошее… и внезапно очутилась в маленьком шумном ресторанчике маленького тихого городка в Юго-Восточной Азии.
Они танцевали удивительный восточно-азиатский танец. Он протянул к ней руки, она протянула свои, ожидая обычного парного топтания на месте в такт музыке, но он уверенно вёл её по рисунку танца, довольно сложного, только успевай угадывать очередное па. «Ничего, не уронили в рок-н-ролле- уцелею и тут», подумала Крошка, и отключила все мысли. Поворот, и он прижал её к себе. В этом прикосновении не было ничего плотского, только внимание и забота. Мужское внимание и мужская забота. И что-то ещё, слабоуловимое, чему не нашлось слова в русском языке. Пара шагов, поворот, поднятая рука. Крошка кружится на носочках, на самых кончиках пальцев, «рок-н-ролл, рок-н-ролл»… пара шагов, скрещение рук, сближение тел… как удивительны эти восточные люди…как удивительны эти восточные танцы… какое тепло идёт от этого небольшого мужчины, окутывает мягким коконом, убаюкивает…убаюкивает… убаюкивает…
Будильник прозвенел ровно в 6-30.
В голове звучала музыка. Тело нежилось в тёплом коконе, пело и радовалось. Якорь, который она и не думала ставить, сработал безукоризненно.
«Зачётный якорь», -подумала Крошка и стала собираться на работу.
ЗЫ. Про рок-н-ролл
Однажды на скучнейшей встрече однокурсниц её пригласил на танец молодой человек из соседней компании. Ведь ей так хотелось танцевать! Но такой партнёр, с профессиональной хореографической подготовкой, ей попался впервые. Это был крутейший рок-н-ролл, как в телевизоре, мужчина вертел и крутил Крошку в безумном вихре танца, а она очень боялась упасть на своих высоких шпильках. Потом он сказал ей, что она замечательно танцует, а она не стала возражать и делиться секретом про шпильки
Слышишь ли, слышишь ли ты в роще детское пение,
над сумеречными деревьями звенящие, звенящие голоса,
в сумеречном воздухе пропадающие, затихающие постепенно,
в сумеречном воздухе исчезающие небеса?
Блестящие нити дождя переплетаются среди деревьев
и негромко шумят, и негромко шумят в белесой траве.
Слышишь ли ты голоса, видишь ли ты волосы с красными гребнями,
маленькие ладони, поднятые к мокрой листве?
"Проплывают облака, проплывают облака и гаснут..." -
это дети поют и поют, черные ветви шумят,
голоса взлетают между листьев, между стволов неясных,
в сумеречном воздухе их не обнять, не вернуть назад.
Только мокрые листья летят на ветру, спешат из рощи,
улетают, словно слышат издали какой-то осенний зов.
"Проплывают облака..." - это дети поют ночью, ночью,
от травы до вершин все - биение, все - дрожание голосов.
Проплывают облака, это жизнь проплывает, проходит,
привыкай, привыкай, это смерть мы в себе несем,
среди черных ветвей облака с голосами, с любовью...
"Проплывают облака..." - это дети поют обо всем.
Слышишь ли, слышишь ли ты в роще детское пение,
блестящие нити дождя переплетаются, звенящие голоса,
возле узких вершин в новых сумерках на мгновение
видишь сызнова, видишь сызнова угасающие небеса?
Проплывают облака, проплывают, проплывают над рощей.
Где-то льется вода, только плакать и петь, вдоль осенних оград,
все рыдать и рыдать, и смотреть все вверх, быть ребенком ночью,
и смотреть все вверх, только плакать и петь, и не знать утрат.
Где-то льется вода, вдоль осенних оград, вдоль деревьев неясных,
в новых сумерках пенье, только плакать и петь, только листья сложить.
Что-то выше нас. Что-то выше нас проплывает и гаснет,
только плакать и петь, только плакать и петь, только жить.
1961
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
