А то вот еще… повелитель, типа Ким Ир Сен, или типа того, повелел поставить такой балет. Танцор на сцене вращается, а в руках у него топор. Красный такой, с длинной прямой красной ручкой, в Китае их делают, у нас в хозтоварах продают. Вот он сначала с этим топором изображает всякие фигуры, а потом походя начинает х***рить тех кто рядом, прочих танцоров, не специально, просто кто подвернется. Кого сильно заденет, кого слегка. А те не смеют убежать или уклониться. Должны быть строго на позициях, где велено.
Иначе их семьи расстреляют.
И он не смеет топор не вертеть, как велено постановщиком танца.
Иначе его семью всю расстреляют.
А на самом деле постановщика то и нет толком никакого. Просто они исполняют, что велено. И должны это делать прилежно и старательно. Так, формально кто-то назначен постановщиком. Тоже отказаться не может. Иначе его семью расстреляют. И тоже исполняет, что велено. Если что, его потом обвинят во всем. Но у него выбора по любому нет. Да и опять же высокое доверие оказано.
И такие спектакли - каждую неделю новая постановка. И участвовать в них престижно, потому что уровень, потому что это на самый верх значит пробился. Из-за этого коррупция. Взятки чиновникам от искусства. И не брать они не могут. Иначе дающих это обидит, да и семьи кормить надо, пока не расстреляли.
И так везде. А что, привыкли уже все. И по другому им не надо.
А нас они выпускать потом не хотели. Потому что мы фотографировали много чего. Экскурсовод приставленный донес куда следует. Проблема. Одни наши говорили: «консула, консула». Какого нах** консула?! Мы с поцанами самолет захватили. Только так и выбрались оттуда. А иначе как? Нашему правительству то мы до сраки, выручать нас не стали бы. Это потом они уже ноту протеста накатали и все такое, как мы дома оказались и в телике засветились. Помоги себе сам, как можешь, и тогда каждый поможет тебе.
Когда я утром просыпаюсь,
я жизни заново учусь.
Друзья, как сложно выпить чаю.
Друзья мои, какую грусть
рождает сумрачное утро,
давно знакомый голосок,
газеты, стол, окошко, люстра.
«Не говори со мной, дружок».
Как тень слоняюсь по квартире,
гляжу в окно или курю.
Нет никого печальней в мире —
я это точно говорю.
И вот, друзья мои, я плачу,
шепчу, целуясь с пустотой:
«Для этой жизни предназначен
не я, но кто-нибудь иной —
он сильный, стройный, он, красивый,
живёт, живёт себе, как бог.
А боги всё ему простили
за то, что глуп и светлоок».
А я со скукой, с отвращеньем
мешаю в строчках боль и бред.
И нет на свете сожаленья,
и состраданья в мире нет.
1995, декабрь
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
