- Какова болезнь, таковы и лекари! - Великий Артист приклеивал себе круглые, тщательного рисунка, усы аккуратными движениями слегка дрожащих пальцев. Его глаза из зеркала смотрели зло и твёрдо.
- И вы ещё выбросите меня из могилы, вы - не умеющие убить в себе раба!
- Но я вам сделаю тридцать седьмой! Всенепременно сделаю! И будьте покойны - очень недурственный сделаю тридцать седьмой! Начну только за полтораста лет до того, как раз в тот день, когда вы выбросите меня из могилы! - он высовывался уже из зеркала, придерживая рукою усы, он уже водил нижнею своей маленькой челюстью, жуя воздух, он уже судорогой выводил на раскрытом рте улыбку, и, позабыв про усы свои, вцепился ладонями в стол перед зеркалом - и хватал, и выдирал там неторопливыми рывками невидимую траву.
- А оружие мне сделаете вы, вы сами!.. Вы будете долго и упорно работать над словом, вы страданием своим и нежностью своею, вы гармонией и плавностию слуха приучите всех вокруг к подлинности сказанного, а не сделанного, вы снова вышибите из народа этого ограниченность и упрямство ремесленника, верящего только деньгам и камню, вы сами заставите всех вокруг потерять иммунитет к болезни, называемой «поэзия»!..
Он ещё дальше высунулся из зеркала и опрокинул на подзеркальном столике пару склянок с густой, плотью пахнущей, жидкостью.
- Ваши Пушкины и Толстые в гордыне своей позабудут, что бессмертны только слова, а не авторы этих слов, - и я с удовольствием возьму их слова и поверну их указующим смыслом туда, куда нужно мне, и очарованные словами пойдут туда.
- Сожмите, сожмите ладонь на шее убийцы - вас оттащат, вам вывернут руку, вам плюнут в лицо - как же, вы покусились на святое! Ну, попробуйте, сожмите!
- Спасибо всем, живущим здесь!
- Вас обманут ещё четырежды, вас опять купят на слова!
- И вы опять выбросите меня из могилы!
Тройка мчится, тройка скачет,
Вьется пыль из-под копыт,
Колокольчик звонко плачет,
И хохочет, и визжит.
По дороге голосисто
Раздается яркий звон,
То вдали отбрякнет чисто
То застонет глухо он.
Словно леший ведьме вторит
И аукается с ней,
Иль русалка тараторит
В роще звучных камышей.
Русской степи, ночи темной
Поэтическая весть!
Много в ней и думы томной,
И раздолья много есть.
Прянул месяц из-за тучи,
Обогнул свое кольцо
И посыпал блеск зыбучий
Прямо путнику в лицо.
Кто сей путник? И отколе,
И далек ли путь ему?
По неволи иль по воле
Мчится он в ночную тьму?
На веселье иль кручину,
К ближним ли под кров родной
Или в грустную чужбину
Он спешит, голубчик мой?
Сердце в нем ретиво рвется
В путь обратный или вдаль?
Встречи ль ждет он не дождется
Иль покинутого жаль?
Ждет ли перстень обручальный,
Ждут ли путника пиры
Или факел погребальный
Над могилою сестры?
Как узнать? Уж он далеко!
Месяц в облако нырнул,
И в пустой дали глубоко
Колокольчик уж заснул.
<1834>
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
Авторизация
Камертон
