Возможно, я покажусь вам не лояльной. Более того, я могу показаться вам не толерантной. Тем не менее, со всей ответственностью заявляю: я, педагог с достаточно большим стажем, всегда предпочту послушную девочку непослушному мальчику. Скажу больше: я даже непослушную девочку предпочту послушному мальчику. Нет, даже так: я предпочту двух непослушных девочек одному послушному мальчику.
Потому что мальчики… уж очень большие шалуны и безобразники. А ещё они озорники и хулиганы. Самого большого пострела из этой весёлой армии мальчишек зовут Амуром. Это тот ещё пострелёнок!.. Мало того, что он частенько посылает свои пропитанные сладким ядом стрелы не тому, кому надо или не тогда, когда надо и миллионы людей из-за него мучаются, он ещё и пошутить любит.
Вы замечали, как выглядит влюблённая женщина?.. Не та, которая любит давно, крепко и надёжно, а именно влюблённая только что, неделю, месяц назад?.. У неё меняется походка. К лучшему. Походка ускоряется и становится пружинистой. У неё меняется речь. Она становится более оживлённой. Её речь становится похожей на речь известной красавицы-тараторки Тины Канделаки. (Возможно, Тина всегда влюблена, я не знаю). У неё появляется румянец, если раньше его не было. И он меняется к лучшему, если раньше он был. То есть, он становится более ярким. У неё меняется настроение, тоже к лучшему. И, поверьте, это лучшее из всего выше перечисленного. И, главное, у неё меняется взгляд. (А, может быть, и взгляды,- на жизнь, например). Взгляд, наверное, меняется сильнее всего. Он становится таким, таким… влюблённым!.. Она ходит по улицам и постоянно улыбается своим мыслям. И вот тут-то вперёд выходит тот самый мальчишка. И откалывает одну из своих самых остроумных шуток.
Влюблённая женщина буквально светится изнутри. Волшебным светом. И не только тогда, когда рядом с ней находится объект её влюблённости. Она светится этим светом в постоянном режиме. Объект, вернее субъект, может находиться на значительно удалённом расстоянии, но для её света расстояние не играет никакой роли. И это объективный факт. Пресловутый субъект, возможно, уехал покорять Эверест. Или улетел на Амазонку изучать крокодилов (а, может быть, и амазонок тоже). А свою женщину оставил заниматься просвещением. То есть, освещением всех близлежащих помещений. И вот тут помещается вся суть хитрости Амура. Кудрявый мальчик, выпустив свою стрелу в эту женщину, сделал её своей счастливой жертвой. И посредством этой женщины он экономит себе десяток стрел. Потому что во влюблённую женщину начинают влюбляться следующие объекты. Они, наблюдая все вышеперечисленные признаки влюблённой женщины, просто не могут пройти мимо неё, не влюбившись! Они не могут отвести от неё глаз, они десятками вздыхают рядом с ней, страдают, становятся теми самыми несчастными жертвами Амура. Заметьте, что этому пострелёнку в данном случае не приходится прикладывать никаких усилий и никаких стрел, ни к каким лукам. Объекты, возможно, довольно приятные субъекты, подходят к влюблённой, светящейся изнутри женщине, любуются ею, и говорят что-то вроде: «Какое небо голубое! Мы не сторонники застоя…» и приглашают её погулять в Булонском лесу, если дело происходит в Париже, или попить чаю в булочной, если дело происходит не в западной, а в восточной Европе. Влюблённые субъекты, будущие несчастные жертвы Амура (ибо они ещё не знают о своём несчастье!), смотрят на светящуюся женщину, думая, что это на н и х обращён её волшебный взгляд и это и м она улыбается своей нежной улыбкой. И вот тут происходит несчастье – она поднимает на них свой лучезарный взгляд и лепечет в замешательстве: «Даю отказ! Я влюблена не в Вас!»…
Да… Люди – просто пешки в руках этого озорника Амура!..
Рыцари, пешком отправляясь в командировку на Ближний Восток, предусмотрительно запирали своих дам сердца в пояса верности, отдавая ключ самому верному другу (видимо, они боялись этот ключ обронить где-нибудь в пути). Хотя такой способ хранения ключей я лично, считаю неосмотрительным. Может, прав был Ромео, когда женился через два дня после того, как влюбился. Нет, это неудачный пример. Царь Салтан, вот кто самый осмотрительный из всех влюблённых мира! Он не только влюбился и женился в один день, он уехал, оставив жену заниматься деторождением («а царица молодая, дела вдаль не отлагая, с первой ночи понесла»), дабы сидела в своей горнице в декретном отпуске, а не бегала бы по улицам и не светилась. От счастья.
Старик с извилистою палкой
И очарованная тишь.
И, где хохочущей русалкой
Над мертвым мамонтом сидишь,
Шумит кора старинной ивы,
Лепечет сказки по-людски,
А девы каменные нивы -
Как сказки каменной доски.
Вас древняя воздвигла треба.
Вы тянетесь от неба и до неба.
Они суровы и жестоки.
Их бусы - грубая резьба.
И сказок камня о Востоке
Не понимают ястреба.
стоит с улыбкою недвижной,
Забытая неведомым отцом,
и на груди ее булыжной
Блестит роса серебрянным сосцом.
Здесь девы срок темноволосой
Орла ночного разбудил,
Ее развеянные косы,
Его молчание удлил!
И снежной вязью вьются горы,
Столетних звуков твердые извивы.
И разговору вод заборы
Утесов, свержу падших в нивы.
Вон дерево кому-то молится
На сумрачной поляне.
И плачется, и волится
словами без названий.
О тополь нежный, тополь черный,
Любимец свежих вечеров!
И этот трепет разговорный
Его качаемых листов
Сюда идет: пиши - пиши,
Златоволосый и немой.
Что надо отроку в тиши
Над серебристою молвой?
Рыдать, что этот Млечный Путь не мой?
"Как много стонет мертвых тысяч
Под покрывалом свежим праха!
И я последний живописец
Земли неслыханного страха.
Я каждый день жду выстрела в себя.
За что? За что? Ведь, всех любя,
Я раньше жил, до этих дней,
В степи ковыльной, меж камней".
Пришел и сел. Рукой задвинул
Лица пылающую книгу.
И месяц плачущему сыну
Дает вечерних звезд ковригу.
"Мне много ль надо? Коврига хлеба
И капля молока,
Да это небо,
Да эти облака!"
Люблю и млечных жен, и этих,
Что не торопятся цвести.
И это я забился в сетях
На сетке Млечного Пути.
Когда краснела кровью Висла
И покраснел от крови Тисс,
Тогда рыдающие числа
Над бледным миром пронеслись.
И синели крылья бабочки,
Точно двух кумирных баб очки.
Серо-белая, она
Здесь стоять осуждена
Как пристанище козявок,
Без гребня и без булавок,
Рукой указав
Любви каменной устав.
Глаза - серые доски -
Грубы и плоски.
И на них мотылек
Крыльями прилег,
Огромный мотылек крылами закрыл
И синее небо мелькающих крыл,
Кружевом точек берег
Вишневой чертой огонек.
И каменной бабе огня многоточие
Давало и разум и очи ей.
Синели очи и вырос разум
Воздушным бродяги указом.
Вспыхнула темною ночью солома?
Камень кумирный, вставай и играй
Игор игрою и грома.
Раньше слепец, сторох овец,
Смело смотри большим мотыльком,
Видящий Млечным Путем.
Ведь пели пули в глыб лоб, без злобы, чтобы
Сбросил оковы гроб мотыльковый, падал в гробы гроб.
Гоп! Гоп! В небо прыгай гроб!
Камень шагай, звезды кружи гопаком.
В небо смотри мотыльком.
Помни пока эти веселые звезды, пламя блистающих звезд,
На голубом сапоге гопака
Шляпкою блещущий гвоздь.
Более радуг в цвета!
Бурного лета в лета!
Дева степей уж не та!
1919
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
