Иногда по вечерам там, за стеной, включают негромко музыку. Я люблю музыку. Не такую, от которой всё гремит и трясётся. И ты перестаёшь понимать, где у тебя ноги, а где голова. Лучше так - тихо и ненавязчиво. Я, правда, от неё практически сразу засыпаю. Но это даже и неплохо - я люблю поспать. Вообще, мне здесь всё нравится. Кормят хорошо. Почти всегда вовремя. И почти всегда вкусно…. Не жизнь, а рай!
Плохо, конечно, что соседи за стеной беспокойные. Сейчас потише стали, уже почти не ссорятся. А раньше... без конца! Каждый вечер только и слышал их бла-бла-бла (стены-то тонкие, и если у меня тихо и ничего не мешает, то тогда можно каждое слово услышать): "Да ты то, да ты сё, такой незрелый, да когда ты повзрослеешь и поймёшь", - а в ответ бу-бу-бу: "И зачем тебе всё это надо, я предупреждал, как будет тяжело, ну жили бы и жили себе дальше". Интересно, о чём они там всё время спорят?.. Я одно время даже думал: пусть бы поссорились окончательно, она бы его прогнала, и стало бы тихо и спокойно! Но в последнее время утихомирились. Теперь они даже музыку стали вместе слушать. А если и бубнят, то что-то вроде: "Милый, а как ты думаешь то да сё", - а он ей в ответ: "Хорошая моя, как ты хочешь, так и сделаем", - всё в таком роде.
И вообще у них намного тише стало. Раньше всё время к ним кто-то ходил, вернее, к ней. Какие-то рабочие вопросы она решала, не знаю. Без конца слышал разные скучные обсуждения. Потом ходить прекратили - видимо, ей самой стало скучно, и она перестала работать, ха! Теперь - тишина. Жизнь наступила у меня отличная, тихая, никто не мешает. Я люблю тишину. Да ещё при том, какая здесь кормёжка - живи, да радуйся! Но вот что обидно - последнее время самочувствие у меня ухудшилось. Нет, болей нет, но появилось какое-то странное беспокойство. Очень плохо стал спать. И вообще, состояние оставляет желать лучшего. Какие-то предчувствия нехорошие. Неужели доживаю свои последние спокойные деньки?..
…И вот вдруг, однажды ранним утром, проснуться толком не успел – такая боль!.. И страх… Боль становится всё сильнее и сильнее! Господи, что со мной?! Не дай мне умереть, пожалуйста! Это невыносимо... такое чувство, что сердце сейчас разорвётся!
Страшно и безумно больно... Кажется, что голову сжимает в каких-то ужасных тисках... Темнота...
И вдруг – свет…. такой ослепительный, что режет глаза... Пожалей меня, Господи, прошу тебя!.. Как же больно дышать!..
– Поздравляем! У вас мальчик!
Спать, рождественский гусь,
отвернувшись к стене,
с темнотой на спине,
разжигая, как искорки бус,
свой хрусталик во сне.
Ни волхвов, ни осла,
ни звезды, ни пурги,
что младенца от смерти спасла,
расходясь, как круги
от удара весла.
Расходясь будто нимб
в шумной чаще лесной
к белым платьицам нимф,
и зимой, и весной
разрезать белизной
ленты вздувшихся лимф
за больничной стеной.
Спи, рождественский гусь.
Засыпай поскорей.
Сновидений не трусь
между двух батарей,
между яблок и слив
два крыла расстелив,
головой в сельдерей.
Это песня сверчка
в красном плинтусе тут,
словно пенье большого смычка,
ибо звуки растут,
как сверканье зрачка
сквозь большой институт.
"Спать, рождественский гусь,
потому что боюсь
клюва - возле стены
в облаках простыни,
рядом с плинтусом тут,
где рулады растут,
где я громко пою
эту песню мою".
Нимб пускает круги
наподобье пурги,
друг за другом вослед
за две тысячи лет,
достигая ума,
как двойная зима:
вроде зимних долин
край, где царь - инсулин.
Здесь, в палате шестой,
встав на страшный постой
в белом царстве спрятанных лиц,
ночь белеет ключом
пополам с главврачом
ужас тел от больниц,
облаков - от глазниц,
насекомых - от птиц.
январь 1964
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
