Нет такой глупости, которой бы не рукоплескали, и такого глупца, что не прослыл бы великим человеком, или великого человека, которого не обзывали бы кретином
Не смей мечтать без меня, слышишь, не смей. Следы прежних разлук смывает шепотом прибоя, хотя мы так далеко от моря. Но капля за каплей на простынь нежность, края, берега, стоны. Твое дыхание, голос, сны. Наше правило – держаться за руки. Это мы придумали его, помнишь? Помнишь, что я говорил тебе по секрету? Да-да, твои волосы пахнут охапкой желтых листьев, даже зимой. На улице мороз, а в твоих волосах вечная осень. Коснуться бы. Вернуться.
Ты спрашивала – почему, а я улыбался и молчал, терял голос, разум, тайны. И мы мечтали, мечтали об островах, прохладной тени, манго, цикадах и танго. Я танцевал с тобой в моей маленькой убогой комнатке, а ты говорила, что чувствуешь запах тропических фруктов и видишь вдали паруса рыбацких лодок. Я закрывал глаза и ноги утопали в песке, кожа становилась соленой от бриза, желания исполнять капризы. Ты сбрасывала платье и бежала к морю.
Маленькие таверны, запах дешевого табака, грустные песни на португальском, текила, прохлада сада, нитка жемчуга, руки, шепот, шорох платья, объятья. Узкие улочки, мы целуемся у всех на виду, откровенно и страстно, опасно.
Я купил тебе бусы из камней и ракушек, браслет из граната, колечко с агатом. Занимаясь любовью мы пили розовое вино и курили, глядя на блики ночной лагуны. Ты варила кофе и зажигала свечи, клала мне руки на плечи. И так каждый вечер.
А утром ты сонная, влюбленная, будила меня ласками и убегала к прохладной воде, а я за тобой, по следу. Никогда от сюда не уеду.
И совершенно непредсказуемо, внезапно, ты очень крепко обнимала меня и мы молча стояли на набережной, наслаждаясь изысканностью подобной близости.
А потом….. потом кто-то звонил в дверь, мы открывали глаза и сначала не понимали где мы, я с глупым видом открывал дверь соседке, она жаловалась на шум, я извинялся, называл ее донной, закрывал дверь и бежал от реальности, как от огня. Я прошу, не смей мечтать без меня.
Есть в растительной жизни поэта
Злополучный период, когда
Он дичится небесного света
И боится людского суда.
И со дна городского колодца,
Сизарям рассыпая пшено,
Он ужасною клятвой клянется
Расквитаться при случае, но,
Слава Богу, на дачной веранде,
Где жасмин до руки достает,
У припадочной скрипки Вивальди
Мы учились полету - и вот
Пустота высоту набирает,
И душа с высоты пустоты
Наземь падает и обмирает,
Но касаются локтя цветы...
Ничего-то мы толком не знаем,
Труса празднуем, горькую пьем,
От волнения спички ломаем
И посуду по слабости бьем,
Обязуемся резать без лести
Правду-матку как есть напрямик.
Но стихи не орудие мести,
А серебряной чести родник.
1983
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
