Стоит пару десятков раз, один за другим, сменить города и гостиницы, и становится очень легко отделять нужное от ненужного, необходимое от того, без чего легко обойтись, обязательное от лишнего.
За крайне короткое время к тебе приходит соломоновская мудрость, понимание истинных жизненных ценностей и сакральное знание о тщетности бытия.
Приблизительно после третьей попытки раздвинуть пространство с помощью матов и мантр, ты очень ясно вдруг осознаешь, что можешь избавиться от всех этих шкафов, антресолей, гардеробов, комнат, этого города, наконец, без какого либо ущерба для себя.
Раскопав собственное тело в кипах платьев, косметики, дисков, комнатных растений, родственников, вечерних посиделок за кофе, счетов за воду и свет, годовых абонементов в салон и бассейн, ты больше уже ни за что не захочешь снова складировать этот хлам, производящий благоприятное впечатление на окружающих.
Постоянно иметь при себе стоит лишь кусочек пластика с n-ной суммой, несколько смен чистой одежды, пару гиг музыки, одну настоящую книгу, ноутбук и столько обуви, сколько вместится в чемодан. А он не безразмерный. Он маленький, детка. Больше трех пар сапог и одной пары туфель не войдет. И не плачь.
Небольшой чемодан -
это отличное лечение от всех видов психозов связанных с жаждой обладания;
это отличное лечение от всех видов привязанностей и зависимостей.
Ты привязан только к размеру своего чемодана.
Ну и еще немного к расписанию самолетов.
- Любимая, я хочу чтобы ты всегда была рядом. Будь моей женой.
- Прости но... это не вмещается в мой чемодан.
Имяреку, тебе, - потому что не станет за труд
из-под камня тебя раздобыть, - от меня, анонима,
как по тем же делам - потому что и с камня сотрут,
так и в силу того, что я сверху и, камня помимо,
чересчур далеко, чтоб тебе различать голоса -
на эзоповой фене в отечестве белых головок,
где на ощупь и слух наколол ты свои полюса
в мокром космосе злых корольков и визгливых сиповок;
имяреку, тебе, сыну вдовой кондукторши от
то ли Духа Святого, то ль поднятой пыли дворовой,
похитителю книг, сочинителю лучшей из од
на паденье А.С. в кружева и к ногам Гончаровой,
слововержцу, лжецу, пожирателю мелкой слезы,
обожателю Энгра, трамвайных звонков, асфоделей,
белозубой змее в колоннаде жандармской кирзы,
одинокому сердцу и телу бессчетных постелей -
да лежится тебе, как в большом оренбургском платке,
в нашей бурой земле, местных труб проходимцу и дыма,
понимавшему жизнь, как пчела на горячем цветке,
и замерзшему насмерть в параднике Третьего Рима.
Может, лучшей и нету на свете калитки в Ничто.
Человек мостовой, ты сказал бы, что лучшей не надо,
вниз по темной реке уплывая в бесцветном пальто,
чьи застежки одни и спасали тебя от распада.
Тщетно драхму во рту твоем ищет угрюмый Харон,
тщетно некто трубит наверху в свою дудку протяжно.
Посылаю тебе безымянный прощальный поклон
с берегов неизвестно каких. Да тебе и неважно.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
