Однажды, в юности, со мной случилась забавная и поучительная история. Будучи уверенной, что «слон наступил мне на ухо», а в этом меня убедили близкие, кстати сказать, и сами, весьма, чуждые музыки, я махнула рукой на попытки приобщения к этому виду искусства, а, заодно, и ко всем прочим, связанными с ним, как то балет, опера и тому подобное. Ограничилась в увлечениях литературой, живописью, математикой, скалолазанием и литрболом.
Но, между тем, случай свёл меня с девушкой, милой, умной и музыкально «продвинутой». Мы подружились и дружим до сих пор. Вот тогда то, ещё в начале знакомства (не дружбы), и началось моё приобщение к музыке. Тамара, видимо, решила, что начинать надо с простенького и красочного. Потому она «оттащила» меня на «Лебединое озеро», предварительно рассказав много интересного о Чайковском. Стыдно признаться, но самое важное из рассказов, я, конечно, пропустила мимо моих убогих, «отдавленных» ушей.
Представление потрясло, обрушилось ярким комом на все пять чувств. Не шучу: и запахи, и тактильные ощущения в театре, набитом битком зрителями, особые. Нет, я не заплакала в конце, ибо молодые нервы, сами понимаете, подобны канатам, но, ей богу, слёзы были близко. Мы вышли из театра, вдохнули пряной питерской свежести. В голове слегка гудело. В животе подташнивало. Вечерний город явился вдруг необычным - нереальным, но и "острым" в чертах, огнях и звуках.
Тамара молчала, ожидая моего отклика. А я не знала, что сказать, понимая, высказаться надо. Ну, и, естественно, «разродилась» фразой, типа, «Томка, спасибо тебе, это классно». «Да» - ответила Томка – « мне тоже понравилось, особенно Одетта. Уж у неё точно нет остеохондроза, правда?». Я слегка оторопела, подумала неприязненно - вот дура… бесчувственное полено… Прошло немало времени после этого случая, пока до меня "дошёл", наконец, настоящий смысл её ответа.
А слух она у меня обнаружила, ага, только не такой как у всех, а какой-то особенный, редкий и замечательный, по её словам. И, кроме слуха, выискала ещё великое множество удивительных свойств, никому, правда, кроме неё незаметных.
"Эй, пошел, ямщик!" - "Нет мочи:
Коням, барин, тяжело,
Вьюга мне слипает очи,
Все дороги занесло;
Хоть убей, следа не видно;
Сбились мы. Что делать нам!
В поле бес нас водит, видно,
Да кружит по сторонам.
Посмотри: вон, вон играет,
Дует, плюет на меня,
Вон - теперь в овраг толкает
Одичалого коня;
Там верстою небывалой
Он торчал передо мной,
Там сверкнул он искрой малой
И пропал во тьме пустой".
Мчатся тучи, вьются тучи,
Невидимкою луна
Освещает снег летучий;
Мутно небо, ночь мутна
Сил нам нет кружиться доле;
Колокольчик вдруг умолк;
Кони стали... "Что там в поле?" -
"Кто их знает? пень иль волк?"
Вьюга злится, вьюга плачет,
Кони чуткие храпят,
Вот уж он далече скачет;
Лишь глаза во мгле горят;
Кони снова понеслися;
Колокольчик дин-дин-дин...
Вижу: духи собралися
Средь белеющих равнин.
Бесконечны, безобразны,
В мутной месяца игре
Закружились бесы разны,
Будто листья в ноябре...
Сколько их? куда их гонят?
Что так жалобно поют?
Домового ли хоронят,
Ведьму ль замуж выдают?
Мчатся тучи, вьются тучи;
Невидимкою луна
Освещает снег летучий;
Мутно небо, ночь мутна.
Мчатся бесы рой за роем
В беспредельной вышине,
Визгом жалобным и воем
Надрывая сердце мне...
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
