Текст поначалу –только груда железного и алюминиевого барахла, и дело чести всякого, высыпавшего перед собой эту груду, заставить её принять форму - какую-нибудь форму, неважно... Но слова, эти твёрдые и замысловато выработанные штуковины, хреновины с морковиной, штырьки и цеплялки неведомой, но гигантской головоломки, не прикладываются друг к другу просто так, как лепится на глаз, не-е-ет... отклеиваются лениво, рассыпаются кучею, мёртвым углом выпирая из неё с самым неодухотворённым выражением боковин своих и донышек.
И начинаешь рыться и сопеть, чесать под воротником и ощупывать выточки, погружаясь всё далее в пустячки и подробности, вытягивая на поля долгую сеть цифирок отказа и фактиков стыковки – вот так соединяется немножко, а вот эдак – и вовсе нет... вот здесь колёсико с кулиской начинает вроде толкать, а здесь вот - восприявший его четырёхзвенничек под траекторию угадать и раму, раму под них расположить - очевидно!
...потому что иное, вдруг, колёсико с некрупным таким зубом по окоёму угадывается, а за ним целая берлога ребристых шестерён уже ворчит и рычагов через шпинделя совсем уже особо требует - коренастых, да угрюмых массивным и неторопливым упрямством выдавливания. И сбоку, к осевшему хребту станины - кивающий гусачок с проводочкой для незаметного совсем движения, для поддёрга... ффу-у-у... Дёрни, дёрни за коромыслице это – ну!.. Не заклинивает, вроде б, где-то что-то как-то повернулось, сползло, шагнуло и, толкнув кривошип, сгорбилось перед новым шагом... ну-ка, ну-ка... а сюда вот, положим, протянуть трансмиссию - и правильно... э-вона где возникнуть надобность может!
А у нас – и крутится уже... и муфточку, муфточку, плотно сжав и вдев под скрипнувший снаряд обоймы - и на шпоночку, да рейку – на хороший зуб, да раму утяжелить и под опоры подвести трансмиссионные, да пару раз пристегнуться к ней приличным болтом, гребком, спиною дёрнув чёрную гайку на себя... эх!.. да вертикальную раму организовать по тому самому месту – вы чувствуете: нужна же, ощущается же! Только на шарнирах обязательно, только на шарнирах!.. Что вы!
Вся литература – это попытка склеить чашку из обломков, это мычание и напевание над осколками и обломками.
А что, если склеят однажды?
...разбито с начала времён, как я понимаю.
Во всяком случае в Библии именно об этом...
читал все книги Библии. Ветхий Завет, Новый Завет, Апокрифы читал некоторые. Читал богословскую литературу и святоотеческую. Читал также Бхагават Гиту, интересовался буддизмом и индуизмом, читал исследования о языческих культах, о том общем в видении мира и его происхождения, что можно найти в верованиях народностей Крайнего Севера и Океании, например. Ничего о том, что всё разбито с начала времён нигде не встретил. Если только Вы не имеете ввиду Апокалипсис. Или Большой Потоп. Но эти события не имеют ведь отношения никакого тотальному разрушению мира ( чаши или, у некоторых, яйца), который, получается, вовсе не существовал с начала времён. А только до! их начала существовал. Или нет?
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Свежак надрывается. Прет на рожон
Азовского моря корыто.
Арбуз на арбузе - и трюм нагружен,
Арбузами пристань покрыта.
Не пить первача в дорассветную стыдь,
На скучном зевать карауле,
Три дня и три ночи придется проплыть -
И мы паруса развернули...
В густой бородач ударяет бурун,
Чтоб брызгами вдрызг разлететься;
Я выберу звонкий, как бубен, кавун -
И ножиком вырежу сердце...
Пустынное солнце садится в рассол,
И выпихнут месяц волнами...
Свежак задувает!
Наотмашь!
Пошел!
Дубок, шевели парусами!
Густыми барашками море полно,
И трутся арбузы, и в трюме темно...
В два пальца, по-боцмански, ветер свистит,
И тучи сколочены плотно.
И ерзает руль, и обшивка трещит,
И забраны в рифы полотна.
Сквозь волны - навылет!
Сквозь дождь - наугад!
В свистящем гонимые мыле,
Мы рыщем на ощупь...
Навзрыд и не в лад
Храпят полотняные крылья.
Мы втянуты в дикую карусель.
И море топочет как рынок,
На мель нас кидает,
Нас гонит на мель
Последняя наша путина!
Козлами кудлатыми море полно,
И трутся арбузы, и в трюме темно...
Я песни последней еще не сложил,
А смертную чую прохладу...
Я в карты играл, я бродягою жил,
И море приносит награду,-
Мне жизни веселой теперь не сберечь -
И руль оторвало, и в кузове течь!..
Пустынное солнце над морем встает,
Чтоб воздуху таять и греться;
Не видно дубка, и по волнам плывет
Кавун с нарисованным сердцем...
В густой бородач ударяет бурун,
Скумбрийная стая играет,
Низовый на зыби качает кавун -
И к берегу он подплывает...
Конец путешествию здесь он найдет,
Окончены ветер и качка,-
Кавун с нарисованным сердцем берет
Любимая мною казачка...
И некому здесь надоумить ее,
Что в руки взяла она сердце мое!..
1924
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.