Одну хитроумную штуку довелось повстречать однажды Невидимке, когда выходил он из гигиенически-скудного и крашеного гулкою отблёскивающей краской общежития небесных гонцов, что – на эмпиреях, в тишайшем и обильнейшем захолустье тех миров, что не про нас деланы. Невидимку как раз и должны были попросить оттуда самым решительным образом, как самозванца и наглеца, и он, не дожидаясь сраму, потихоньку делал ноги, как говорится. И вот, тогда-то как раз, и увидел он в отдалении, за чудесным пригорком, среди уютного разнообразия лиственного, непропорционально огромным квадратом возвышающийся некий экран, составленный из мельчайших зеркалец, из невиннейших махоньких отражателей действительности, движимых, однако, как различалось косвенным зрением, на исподних шарнирах – едва-едва, чуть-чуть, но хаотически, во все мыслимые стороны, вразнобой, так что экран этот огромный рябило и мело самым невозможным образом. Трепет был на экране, трепет стоял от тех мятущихся и дрожащих в зеркальцах крошечных обрывков пространства, вполне цельного и индифферентного всякому мимо пробегающему символу, буде окажется таковой.
Однако исподний механизм экрана, был, как выяснилось минуту спустя, сложнее, чем просто механизм, – он был божественно сложен, ибо обрёл постепенно общий смысл перемещения зеркал, смысл трепета этого, и обрывки всего чего угодно поплыли в одну сторону и посреди квадрата сложились в неявную и рябью растворяемую фигуру – фигуру встающего человека. И экран снова поплыл бессмыслицей. Невидимке надо было спешить. Я объяснил уже – почему. И он не дождался следующего явления смысла. Но можно уверенно сказать, что механизм этот не остановлен и по сию пору. Но те места – не про нас, и Невидимка не мог уже рассказать об этом ничего более сказанного здесь.
апостолам истории
на медные гроши
бесспорно и крестовые
походы хороши
когда нарыв прорвался
по древнеримским швам
от гнойных вен прованса
по иорданский шрам
пускай твердят европа ведь
ей свет пролить дано
цветкова эта проповедь
не трогает давно
иной народ поплоше
стократ родней ему
за что и был попрошен
с истфака мгу
волнуйся и карабкайся
на тибрские врата
орда моя арабская
китайская братва
гряди иранец дерзкий
по звездам время сверь
к манежу где имперский
хрипит ощерясь зверь
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
Авторизация
Камертон
