Изначально каждый человек рождается с крыльями, крыльями ангела… добрый, маленький, наивный человек. Но со временем эти, ещё не окрепшие крылышки, обламывают другие более старшие люди, обиженные кем-то, но не сумевшие отомстить или простить, которые мстят теперь всему миру за когда-то давно нанесенную рану. Не задумываясь о маленьком ни в чем не повинном человечке, они выдергивают перья из его крыльев, причиняя маленькие боли, нанося микроскопические обиды с видом очень ученых людей, которые желают ему только добра… Спустя какое-то время человечек пытается взлететь, потому что чувствует, что рожден для этого… но крылья уже не пригодны для полета, они слишком слабы, чтобы поднять человечка над землей, и он чувствует боль и печаль от разлуки с небом. Он забывает о крыльях, пряча их от посторонних глаз, пытаясь помочь себе и вылечить их, держа в сердце мечту о небе. И однажды ему удается взлететь ненадолго – он испытывает восторг и эйфорию от единения с мечтой, от ощущения полета… а люди с завистью смотрят на него, и, недобро усмехаясь, прячут в кармане клещи и ножницы, и, в подходящий момент, когда человечек потеряет бдительность, утопая в счастье и забыв о человеческой природе, они обрезают его крылья и скрываются в тумане, в неизвестности, в суете жизни. А человечек остается наедине со своим горем и непониманием, чем он это заслужил… И нарастает его злость, и он клянется отомстить… и с этих пор не может видеть, как кто-то летает, помня ощущения от этого прекрасного занятия, и с ехидной улыбкой, пряча в кармане нож, подкрадывается к ангелу, чтобы и его сделать таким же несчастным как и он сам, чтобы получить облегчение… но не получает его… и ищет следующую жертву, и одевает маску доброжелательности, чтобы в удачный момент выдернуть хотя бы перышко….
Прожив всю жизнь, и не достигнув удовлетворения, он умирает с улыбкой на устах, ведь он отправляется в рай, на небо, где ему вновь даруют крылья.
Имяреку, тебе, - потому что не станет за труд
из-под камня тебя раздобыть, - от меня, анонима,
как по тем же делам - потому что и с камня сотрут,
так и в силу того, что я сверху и, камня помимо,
чересчур далеко, чтоб тебе различать голоса -
на эзоповой фене в отечестве белых головок,
где на ощупь и слух наколол ты свои полюса
в мокром космосе злых корольков и визгливых сиповок;
имяреку, тебе, сыну вдовой кондукторши от
то ли Духа Святого, то ль поднятой пыли дворовой,
похитителю книг, сочинителю лучшей из од
на паденье А.С. в кружева и к ногам Гончаровой,
слововержцу, лжецу, пожирателю мелкой слезы,
обожателю Энгра, трамвайных звонков, асфоделей,
белозубой змее в колоннаде жандармской кирзы,
одинокому сердцу и телу бессчетных постелей -
да лежится тебе, как в большом оренбургском платке,
в нашей бурой земле, местных труб проходимцу и дыма,
понимавшему жизнь, как пчела на горячем цветке,
и замерзшему насмерть в параднике Третьего Рима.
Может, лучшей и нету на свете калитки в Ничто.
Человек мостовой, ты сказал бы, что лучшей не надо,
вниз по темной реке уплывая в бесцветном пальто,
чьи застежки одни и спасали тебя от распада.
Тщетно драхму во рту твоем ищет угрюмый Харон,
тщетно некто трубит наверху в свою дудку протяжно.
Посылаю тебе безымянный прощальный поклон
с берегов неизвестно каких. Да тебе и неважно.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
