Моя тётя, которая доживает свой век, в израильском городке Реховот, восемнадцатилетней девчонкой, летом 42-года, была призвана на фронт. В конце войны, получила лёгкое ранение и после госпиталя, ей дали три дня отдыха, дома в Москве, где также базировалась их боевая часть ПВО.
Тётя, вероятно, прихватила лишнею ночь. Она сладко спала, когда в дверь громко постучали. На пороге двое военнослужащих, старшина и сержант.
-Рядовая Индик! Почему не вернулись во время в расположение части?-рявкнул старшина, командир взвода.
Тётя, девушка девятнадцати лет, в ночной рубашке, соскочила на пол, нахлобучила свою пилотку и взяв под козырёк, отрапортовала:
- Служу советскому народу, старшине и помкомвзвода!
Бравые воины рассмеялись. Так моя тётя избежала наказания.
Жизнь меня к похоронам
Приучила понемногу.
Соблюдаем, слава богу,
Очередность по годам.
Но ровесница моя,
Спутница моя былая,
Отошла, не соблюдая
Зыбких правил бытия.
Несколько никчемных роз
Я принес на отпеванье,
Ложное воспоминанье
Вместе с розами принес.
Будто мы невесть куда
Едем с нею на трамвае,
И нисходит дождевая
Радуга на провода.
И при желтых фонарях
В семицветном оперенье
Слезы счастья на мгновенье
Загорятся на глазах,
И щека еще влажна,
И рука еще прохладна,
И она еще так жадно
В жизнь и счастье влюблена.
В морге млечный свет лежит
На серебряном глазете,
И, за эту смерть в ответе,
Совесть плачет и дрожит,
Тщетно силясь хоть чуть-чуть
Сдвинуть маску восковую
И огласку роковую
Жгучей солью захлестнуть.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
Авторизация
Камертон
