На столе лежал календарь. Обычный. Отрывной. Таких много. Ещё недавно ты купил его в киоске «Союзпечать» и принёс домой. Красивый, новенький, с одуванчиками на обложке, поверх которых замысловатым шрифтом было выведено что-то вроде «Твоё здоровье». Помнится, его огромная металлическая скобка, скреплявшая все триста шестьдесят пять страниц, блестела на солнышке как золотая. С каким нетерпением хотелось содрать поскорее обложку с одуванчиками и найти под ней первую страничку! Ярко-белую, хрустящую, с празднично-красной цифрой один. Узнать, какой целебный рецепт написан на её обороте, прочитать народную примету на этот день, просмотреть, какая сейчас фаза луны. И страницы тогда так тяжело отрывались: упругая бумага противилась движениям пальцев, край получался неровный, иногда даже настолько, что частично перекрывал собой следующую страницу, и приходилось подравнивать его аккуратно ножницами. Но – не беда. Ведь в календаре каждый день можно было найти какой-нибудь новый полезный совет или рецепт травников от любого недуга. Это обнадёживало и вселяло оптимизм. Казалось – всё можно побороть, со всем справиться, неизлечимых болячек – нет, неразрешимых проблем – не существует. Важно лишь подобрать правильный рецепт, соблюдать предписания, следить за фазой луны, обращать внимания на приметы, ничего не упустить из виду. Всё хорошо… будет… обязательно. Главное – верить! Разве не так?
Но вот календарь уже заметно похудел. И половина страниц давно оторвана и выброшена в мусор. Без сожаления. Действительно, какую ценность они представляют, к чему их хранить? Будни сменяют праздники, праздники – будни. Дни уходят один за другим, мелькают чёрно-красные цифры. Утро сменяет ночь, вечер – день. Страницы постепенно желтеют. Кому нужно столько рецептов? Живёшь как-то – и ладно, проснулся утром – хорошо, а прислушиваться «где болит», «как болит», «что болит» - тут никакого здоровья не хватит. Глупость всё это! Да и кто сказал, что они помогают? Было б так, никто бы вообще не болел. Разве в такое можно верить? Да и приметы почти не сбываются. Во всяком случае – добрая их половина, так точно. Да и какая разница – новолуние сегодня или полнолуние? Что это может решить, что это меняет в жизни? Некогда обращать внимание на такие пустяки. Будет ещё в небе и месяц серпом и щербатое лунное блюдо. Если тучи не закроют. Всё ещё будет… наверное…будем надеяться. Разве не так?
И не заметил – как. Когда всё успело так измениться? Ржавая скобка сжимает уже почти одни корешки. Осталось только несколько страниц. На самом дне. Вот-вот и они тоже кончатся. Что же я упустил? Чего не успел? Чему не придал значения? И каждый раз перед сном едва сдерживаешься, пытаясь заглянуть, есть ли под этой страницей ещё хоть одна, а трухлявая коричневая бумага предательски рассыпается прямо в руках. Тужишься, пытаешься вспомнить: что было вчера, позавчера, неделю назад? Как чистый лист. Осколками всплывает в мозгах какая-то чушь, бессвязные кадры событий давно минувших дней, только в третьем лице, будто и не с тобой вовсе. Чужая, чуждая жизнь проносится мимо стремглав. Что-то важное осталось позади… А вдруг это именно тот рецепт, тот самый, что ты выбросил месяц назад, ну да, тот, с настойкой из одуванчиков, именно он сейчас пригодился б тебе и помог. Но ты его выбросил. Теперь, как не напрягайся, а уже не вспомнить ни пропорций, ни составляющих. Да и время упущено что-то менять. Боль… Луна убывает, последние крохи, взглянуть бы сейчас – нет сил задрать голову вверх. Наверное, она уже высоко поднялась над крышами, красивая, сияющая, как тонкая золотая скобка, а за ней ничего, чернота… Жаль, не увижу. И как только я раньше не успевал наблюдать за ней? Что-то ещё нужно сделать… Да, сейчас надену очки, попытаюсь прочитать примету. «Если сегодня выпадет снег – зима будет долгой». Что за окном? Ноль. Ни снежинки. И такая тишина! Слышно как в квартале отсюда бьют куранты на старой башне. Полночь. Уже можно обрывать страницу ушедшего дня. Что там за ней?
Безжизненный серый картон. Ни надежд, ни дат, ни рецептов, ни одуванчиков, ни здоровья. Совсем ничего. Пустота. Растрёпанный бесполезный хлам. Выбросить и забыть. Разве не так?
К дому по Бассейной, шестьдесят,
Подъезжает извозчик каждый день,
Чтоб везти комиссара в комиссариат -
Комиссару ходить лень.
Извозчик заснул, извозчик ждет,
И лошадь спит и жует,
И оба ждут, и оба спят:
Пора комиссару в комиссариат.
На подъезд выходит комиссар Зон,
К извозчику быстро подходит он,
Уже не молод, еще не стар,
На лице отвага, в глазах пожар -
Вот каков собой комиссар.
Он извозчика в бок и лошадь в бок
И сразу в пролетку скок.
Извозчик дернет возжей,
Лошадь дернет ногой,
Извозчик крикнет: "Ну!"
Лошадь поднимет ногу одну,
Поставит на земь опять,
Пролетка покатится вспять,
Извозчик щелкнет кнутом
И двинется в путь с трудом.
В пять часов извозчик едет домой,
Лошадь трусит усталой рысцой,
Сейчас он в чайной чаю попьет,
Лошадь сена пока пожует.
На дверях чайной - засов
И надпись: "Закрыто по случаю дров".
Извозчик вздохнул: "Ух, чертов стул!"
Почесал затылок и снова вздохнул.
Голодный извозчик едет домой,
Лошадь снова трусит усталой рысцой.
Наутро подъехал он в пасмурный день
К дому по Бассейной, шестьдесят,
Чтоб вести комиссара в комиссариат -
Комиссару ходить лень.
Извозчик уснул, извозчик ждет,
И лошадь спит и жует,
И оба ждут, и оба спят:
Пора комиссару в комиссариат.
На подъезд выходит комиссар Зон,
К извозчику быстро подходит он,
Извозчика в бок и лошадь в бок
И сразу в пролетку скок.
Но извозчик не дернул возжей,
Не дернула лошадь ногой.
Извозчик не крикнул: "Ну!"
Не подняла лошадь ногу одну,
Извозчик не щелкнул кнутом,
Не двинулись в путь с трудом.
Комиссар вскричал: "Что за черт!
Лошадь мертва, извозчик мертв!
Теперь пешком мне придется бежать,
На площадь Урицкого, пять".
Небесной дорогой голубой
Идет извозчик и лошадь ведет за собой.
Подходят они к райским дверям:
"Апостол Петр, отворите нам!"
Раздался голос святого Петра:
"А много вы сделали в жизни добра?"
- "Мы возили комиссара в комиссариат
Каждый день туда и назад,
Голодали мы тысячу триста пять дней,
Сжальтесь над лошадью бедной моей!
Хорошо и спокойно у вас в раю,
Впустите меня и лошадь мою!"
Апостол Петр отпер дверь,
На лошадь взглянул: "Ишь, тощий зверь!
Ну, так и быть, полезай!"
И вошли они в Божий рай.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
