Ильич очень любил электричество - обладая железной волей, часами мог, оцепенев, смотреть на лампочку и размышлять о его Великой преобразовательной сущности, ни разу даже не мигнув. Правда от этого у него постоянно слезились глаза, и он уже ничего не видел вокруг. Товарищи по партии очень переживали за зрение вождя и упросили разных светил науки, чтобы те строго-настрого запретили Ильичу часами рассматривать лампочку, не мигая ни разу. Ильич, кроме сущности электричества, любил товарищей по партии, а также слушать советы разных научных людей и никак не мог расстраивать товарищей и светил, не расстраиваясь сам. Но и не думать о Великой преобразовательной сущности он тоже не мог! Решая эту дилемму, со свойственной ему находчивостью и решительностью, Ильич, когда на него накатывала необходимость размышлять о великой преобразовательной сущности, завел себе в привычку надевать на голову ведро для защиты зрения и уже в таком виде смотрел на лампочку.
Увидев Ильича с ведром на голове, Мария Ильинична сразу вешала на дверь кабинета табличку «Не беспокоить!», неплотно прикрывала дверь, чтобы осталась небольшая щель и вызывала телеграфом известного английского фантаста Герберта Уэллса. Герберт Уэллс, смотря в щель, даже привставал на цыпочки и, также как Ильич, цепенел на несколько часов, созерцая размышляющего вождя. Потом, вернувшись в свой буржуазный Лондон, известный фантаст писал новые главы к роману «Человек-невидимка».
Тайга — по центру, Кама — с краю,
с другого края, пьяный в дым,
с разбитой харей, у сарая
стою с Григорием Данским.
Под цифрой 98
слова: деревня Сартасы.
Мы много пили в эту осень
«Агдама», света и росы.
Убита пятая бутылка.
Роится над башками гнус.
Заброшенная лесопилка.
Почти что новый «Беларусь».
А ну, давай-ка, ай-люли,
в кабину лезь и не юли,
рули вдоль склона неуклонно,
до неба синего рули.
Затарахтел. Зафыркал смрадно.
Фонтаном грязь из-под колес.
И так вольготно и отрадно,
что деться некуда от слез.
Как будто кончено сраженье,
и мы, прожженные, летим,
прорвавшись через окруженье,
к своим.
Авария. Башка разбита.
Но фотографию найду
и повторяю, как молитву,
такую вот белиберду:
Душа моя, огнем и дымом,
путем небесно-голубым,
любимая, лети к любимым
своим.
1998
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
