Хорошее у нас озеро, чистое. Не великое оно и не малое, но всё здесь есть: и острова горбатые, и заливы тростниковые, и ямы глубокие, и отмели песчаные.
По прибрежью растут травы водяные: рогоз да тростник, стрелолист с ряской, рдест-трава, да кувшинки белые.
А берега озёрные - красоты ненаглядной!
Стоят по берегам боры сосновые на вересковых холмах, берёзы светлые с осинками, да ели могучие. Смотрятся в озёрную гладь рябинки, не налюбуются своей красой-ягодой. А то - выбежит к воде луг душистый, пёстрый весь от цветов ромашки, иван-да-марьи и колокольчиков.
Проживает в озере всякий подводный народ: щуки прогонистые, судаки зелёные, лещи светлобокие, ерши колючие, плотва красноглазая, раки-усачи, жуки плавунцы и ещё много разного населения.
Тихое наше озеро. Укрывают его леса от больших ветров. Но, бывает, набежит лёгкий ветерок,зарябит воду - и станет озеро синим, синим, как васильковый цвет. Потому, наверное, и зовётся оно: Синее озеро.
Самое бойкое место у нас в озере - перед норой усатого рака.
Рак - в любом деле мастак. Он и парикмахер, и портной, и, вообще - мастеровой.
Весь озёрный народец около рачьей норы толчётся. Каждому здесь нужно какое-нибудь дело справить. Налимам да пескарям - усы подбрить. Уклейкам да лещам - хвосты подравнять, чешую почистить. Щуки зубы меняют, тоже к раку плывут. Он им старые зубы клешнями выдёргивает. Всех рак обслуживает с удовольствием. У него - ног-то и не сосчитать сколько, да ещё - две клешни. Он ими и стрижёт, и шьёт, и крючки из губы вытаскивает. Говорят даже, что из Большой реки приплывал к нему сам Сом, усы завивать перед свадьбою.
И каких только историй тут не услышишь! Всякое рыбы болтают, дожидаясь своей очереди.
ПРО КАРАСЯ И СМЕТАНУ
Расхвастался как-то карась перед плотвой:
- Я хоть и так не плох собой, но, говорят,что уж больно хорош я в сметане.Ведь только нас карасей в сметане подают.
Проплывал мимо ёрш. Услышал, как карась про сметану распинается, и спрашивает его:
- А ты хоть знаешь, карась, что такое сметана?
Завертелся карась,забубнил, то да сё - и не знает, что такое сметана.
Плотва захихикала.
А ёрш карасю и говорит"
- Хвастун ты, карась. Болтаешь, а о чём и сам не знаешь. Хочешь научу, как про сметану узнать?
- Хочу, - карась отвечает
- Тогда слушай. Вон в дальнем заливе на берегу дед сидит. Ты сплавай к нему и спроси, Уж он тебе про сметану всё объяснит. На век запомнишь.
Вильнул ёрш хвостом, и нет его.
За ним и плотва в тростники шмыгнула.
А карась решил: "надо узнать про сметану, а то теперь плотва всем растрезвонит. Засмеют меня рыбы."
Бочком, бочком, да и поплыл в залив , где на берегу старик сидел.
Как к берегу-то стал подплывать, видит: около дна жирный червяк шевелится. Соблазнился карась червяком. Не пропадать же такому угощению! Хап червяка в рот.
Вдруг, как дёрнет его за губу .Да как потащит!
Хотел карась в глубину удрать, ан не тут-то было.
Вытащил его дед на берег. Червяк-то на крючок был насажен.
- А,-говорит - попался , голубчик! Я тебя давно поджидаю. Сейчас тебя старухе отнесу. Она тебя живо в сметанке приготовит.
Положил карася в корзинку с мокрой травой и понёс домой.
Лежит карась в корзинке и думает:
- Нет худа без добра. Теперь уж я про сметану всё узнаю.
По дороге повстречал старик пастуха. Как раз
на мосту через ручей. Остановились. Пастух его и спрашивает:
- Что, деда поймал?
А старик отвечает:
- Карася поймал здоровенного! Сейчас его старуха выпотрошит, чешую обдерёт, да - н
а сковороду...
- Эй-эй, - смекнул карась, - это мне совсем не к чему.
Изловчился он, да как прыгнет. Выпрыгнул из корзинки и прямо в ручей, бух! Только брызги полетели.
Дед стал худым словом карася бранить, а пастух засмеялся:
- Хорош был карасище!
А карась по ручью, по ручью,да в родное озеро и приплыл.
Про сметану он так и не узнал, но с тех пор больше не хвастает. А на ерша косо смотрит.
ПОЧЕМУ У НАЛИМА ХВОСТ КРУГЛЫЙ
Был у налима хвост, как у всех рыб в озере - вилочкой. И жил налим, как все рыбы: днём промышлял, а ночью - спал. Но только плохо у него дела шли. Шкурка у него тёмная и потому при свете дня его далеко было видно. Вся добыча от него разбегалась. Решил налим по ночам охотиться, а днем - спать. Так и сделал. А чтоб днем его сонного щуки не слопали, нашел под берегом нору и стал на день в неё забираться.
Забрался он однажды в нору, а обратно выбраться не может.
Уткнулся хвост вилками в стенки и не пускает назад. Налим и так и сяк. Лбом упирается. Хочет назад выскочить. А хвост только глубже увязает. Застрял налим в узкой норе - ни взад зад, ни вперёд. Тут бы ему, наверное, и конец пришел. Только на счастье налимье проплывал мимо рак, подыскивал для своих детишек свободную норку.Заглянул в налимью нору.
Налим к нему со слезами:
- Братец-рак, Помоги выбраться.Погибаю!
Увидал рак тяжелое налимье положение и говорит:
- Помочь помогу. Только хвост тебе придётся подрезать.
- Делай как знаешь, только не дай помереть!
Ну, рак ему клешнями кончики у хвоста и обстриг.
Выбрался налим из норы.
- Спасибо,- говорит, - братец-рак. А потом посмотрел на свой хвост и заплакал.
- Как же я теперь с таким некрасивым хвостом жить буду?
- Ладно, не плачь, - говорит рак, - давай-ка
я тебе так хвост подстригу, что и красиво будет и в норе жить удобно.
И сделал налиму круглый хвост.
С тех пор налим больше в норах не застревает,
да так с круглым хвостом и живёт. И говорят, - очень доволен.
КАК ОКУНЬ БЕЛЫЙ СВЕТ ПОВИДАЛ
Жил-был полосатый окунь.
Долго он в озере жил и вырос большой, большой. Стали звать его Лапоть. Так рыбаки крупных окуней называют. За длинную жизнь надоело ему родное озеро. Всё-то ему здесь знакомо: и гряды каменные, и мели песчаные, и рабы всякие - ерши, уклейки да плотва с краснопёрками.
Решил окунь Белый Свет повидать.
Приплыл он к раку и говорит:
- Сшей-ка мне, братец, такие большие плавники, чтобы я на них мог по воздуху летать, как стрекоза.
- Сшить-то можно, - рак ему говорит,- только материала у меня нету. Принесёшь три охапки стрекозиных крылышек - тогда сошью.
Стал Лапоть плавать около тростников, собирать стрекозиные крылышки. Их стрекозы часто теряют - по легкомыслию. Долго собирал. Набрал три больших охапки. Связал их тонкими водорослями и притащил к рачьей норе.
Посчитал рак крылышки и говорит:
- Хватит. Но работа большая. Всю зиму буду шить-тачать. Весной приплывай на примерку.
Перезимовал окунь в глубокой яме. Чуть только солнышко стало пригревать, поплыл он к раку.
- Показывай, - говорит, -усач мои плавники-крылья.
Достал рак из норы плавники, расстелил на дне, показывает.
Сверкают плавники, серебром переливаются.
Приплыли рыбы озёрные, дивятся, рака хвалят.
- Давай примерять буду, - говорит окунь.
Нацепил новые плавники, помахал ими тихонько,- заколыхалась вода и лёд на озере треснул.
- Ого, какой я могучий стал,- подумал окунь.
- Ну, рыбы, - кричит,- смотрите, сейчас я от вас улечу Белый Свет смотреть! Надоели вы мне все , вместе с вашим болотом!
- Куда ж ты полетишь, ещё лёд на озере, - язь ему говорит, - Лоб расшибёшь.
Засмеялся окунь,забулькал, замахал крыльями- плавниками, муть со дна поднял, разлетелся, к-а-а-ак трахнет лбом об лёд. Только звон пошел по озеру! Лёд пробил, шишку на лбу набил, плавники новые изодрал в клочья. Выскочил из-подо льда, пролетел по воздуху маленько и на лёд шлёпнулся.
Лежит, еле дышит.
Белый свет ему сразу немил стал.
На беду его, летела над озером стая ворон.
Увидали вороны Лаптя, налетели и давай клевать. До смерти заклевали.
Вот, так. А что тут скажешь...
Лапоть, он и есть - лапоть.
КАК ЩУКА КАРАСЕЙ ВРАЗУМИЛА
Всем известно, что караси бывают разные: одни с золотистой чешуёй, а другие - с серебряной. Их так и называют: золотой карась и - серебряный.
Встретились как-то золотой и серебряный карась и давай спорить, кто из них важнее.
Золотой говорит:
- Я красивее. Видишь, ка бока блестят?
Серебряный говорит:
- Подумаешь! У меня тоже бока блестят, да ещё ярче твоих.
Золотой говорит:
- Я в ил могу на целый метр зарыться, мне никакой мороз не страшен.
Серебряный ему в ответ:
- А я на два метра зароюсь и всю зиму просплю.
Золотой кричит:
- Меня в сметане готовят!
Серебряный не уступает:
-Меня тоже в сметане готовят!
Спорят, шумят караси. Упёрлись нос в нос. Никто друг-другу не уступает.
Плывёт мимо щука. В другое время караси от неё живо бы в тину шмыгнули, а тут до того расхрабрились - плывут прямо к щуке и кричат:
- Ты, щука, всякую рыбу едала! Скажи, кто из нас лучше?
Посмотрела на них щука равнодушно, сытая была, и процедила сквозь зубы:
- Пошли вон! Оба вы болотом пахнете...
Вильнула хвостом и дальше поплыла.
ПРО ПЕСКАРЯ И БОЛЬШУЮ ЩУКУ
Весной в половодье зашла в озеро неведомо откуда громадная щука. Не щука, а крокодил какой-то. Пасть откроет, так в неё самый большой лещ влезет и не зацепится. А лещ, известно - поперёк себя - шире.
Не стало рыбам в озере житья. Пойди прокорми такую утробу. Рыщет щука по озеру и днём, и ночью, и всех подряд глотает: и больших рыб, и маленьких. Даже своих сестёр - щук не щадит.
Ходят рыбы, как в воду опущенные, а чаще - прячутся. Кто в траву, кто в нору, а кто - под камень.
Собрались, наконец, все вместе и давай сообща думать, как от щуки избавиться.
Язь говорит:
- Надо на неё всем миром навалиться и на берег выкинуть... Пусть её там чайки клюют.
Да, - говорит налим, - попробуй навались. Она с тебя чешую-то быстр спустит.
Лещ говорит:
- Пусть щуки её изведут. Они зубастые той же породы. Им сподручнее.
А щуки отвечают:
- И рады бы, нам самим от неё лихо приходится. Да, не можем, Велика больно.
Карасишки глупые знай кричат:
- На сковороду её, на сковороду!
Но их никто не слушает. Только линь хвостом шевельнул и говорит:
- Нету такой большой сковороды...
Посмеялись над ним рыбы. А делать-то что-то надо. Вот только что - не знают.
Плотва - та в голос ревёт:
- Пропадём мы все до одной, рыбы добрые!
Опечалилось рыбье население.
Тогда со дна пескаришка маленький серенький, голос подал:
- Не горюйте, - говорит,- рыбы. Я вас от щуки избавлю.
И его рыбы на смех подняли.
Но пескарь на своём стоит:
- Завтра не будет щуки в нашем озере. Честью
клянусь.
Налим усами пошевелил и говорит:
_ А, что, рыбы, может быть. он секрет какой знает? Потерпим до завтра.
На том и порешили. И расплылись в разные стороны - прятаться.
А пескаришка приметил, что на озере в лодке рыбак сидит, к нему и направился.Подплыл и видит, что у рыбака в воду удочка заброшена, а на удочке крючок с червяком. Ухватился пескарь покрепче за кончик червяка, да как дёрнет! Рыбак тоже удочку - дёрг! И вытащил пескаря.
Тут пескарь рыбаку и говорит:
- Отпусти меня, рыбак. Всё равно от меня ни навару, ни жарева. За это я тебя научу, как поймать такую щуку, каких ты и не видывал.
Видишь, островок маленький, тростником порос?
За этим островком - глубокая яма.Там эта щука сейчас стоит. Только - торопись пока она голодная.
Отпустил рыбак пескаря. А сам взял большую блесну с крепким крючком и забросил в яму.
Кинулась щука на блесну, цап! И в миг проглотила. Да на крючок и попалась!
Долго рыбак со щукой боролся, но всё-таки - одолел.
Подвёл её к берегу, багром подцепил и на песок вытащил.
Здесь ей и конец пришёл.
И пошла в озере жизнь своим чередом.
Мал пескарь, а великое дело сделал. Вот, ведь какое бывает.
КАК РАКИ БРАКОНЬЕРА ПРОГНАЛИ
Появился на нашем Синем озере жадный человек. Браконьер-хапуга.
Понаставил он ночью по всему озеру сети-путанки.Утопил их глубоко под воду, так, чтобы никто не увидел.А для себя приметил, где сети стоят. Приедет в темноте, рыбу из сетей выберет и к утру на базар везёт - продавать.
Много рыбы в озере перевёл.
Всполошилось всё рыбье население.
Собрались рыбы,посудили. порядили и отправили судака к раку за советом и помощью.
Приплыл судак к раку, кланяется:
- Выручай, братец-рак. Не стало в нашем озере житья. Сотнями гибнем. Коли дальше так пойдёт, то изведёт нас браконьер всех до последнего хвоста.
Пошевелил рак усами и говорит:
- Ну, что ж - дело общее. Так браконьер скоро и до раков доберётся. Чем могу помогу.
Отправился рак на середину озера. Забрался на большой подводный камень и свистнул три раза. Это был сигнал для всех раков, что живут в Синем озере. Как у солдат сигнал "Боевая тревога".
Быстро собрались раки к большому подводному камню. Много их приплыло. Целая рать.
Стал рак перед ними речь держать:
- Братья-раки! Пришла к нам в озеро беда большая. Разоряет его браконьер-хапуга. Понаставил по всему озеру сети-путанки. Много рыбы истребил, погубил злодей. Надо нам рыбьему населению от сетей избавиться.
Предлагаю без промедления всем рачьим миром к сетям плыть и начать их резать на мелкие кусочки.
- Согласны! - закричали раки. И поплыли к сетям. Приплыли и пошли клешнями работать: стричь, кромсать браконьеровы сети.
Целый день трудились.
Под вечер кончили. Остались от сетей только мелкие клочья на озёрном дне.
Ночью приплыл на лодке браконьер. Шарил,шарил по озеру. Искал, искал свои сети - ни одной не нашел.
Утром солнышко взошло, рассвело над озером,
смотрит браконьер, а по воде только поплавки от сетей ветер гоняет. Плюнул он в сердцах и уехал. С тех пор на озере не показывается.
Рыбы раков благодарили, а те усами шевелили, довольные.
Председатель Совнаркома, Наркомпроса, Мининдела!
Эта местность мне знакома, как окраина Китая!
Эта личность мне знакома! Знак допроса вместо тела.
Многоточие шинели. Вместо мозга - запятая.
Вместо горла - темный вечер. Вместо буркал - знак деленья.
Вот и вышел человечек, представитель населенья.
Вот и вышел гражданин,
достающий из штанин.
"А почем та радиола?"
"Кто такой Савонарола?"
"Вероятно, сокращенье".
"Где сортир, прошу прощенья?"
Входит Пушкин в летном шлеме, в тонких пальцах - папироса.
В чистом поле мчится скорый с одиноким пассажиром.
И нарезанные косо, как полтавская, колеса
с выковыренным под Гдовом пальцем стрелочника жиром
оживляют скатерть снега, полустанки и развилки
обдавая содержимым опрокинутой бутылки.
Прячась в логово свое
волки воют "E-мое".
"Жизнь - она как лотерея".
"Вышла замуж за еврея".
"Довели страну до ручки".
"Дай червонец до получки".
Входит Гоголь в бескозырке, рядом с ним - меццо-сопрано.
В продуктовом - кот наплакал; бродят крысы, бакалея.
Пряча твердый рог в каракуль, некто в брюках из барана
превращается в тирана на трибуне мавзолея.
Говорят лихие люди, что внутри, разочарован
под конец, как фиш на блюде, труп лежит нафарширован.
Хорошо, утратив речь,
Встать с винтовкой гроб стеречь.
"Не смотри в глаза мне, дева:
все равно пойдешь налево".
"У попа была собака".
"Оба умерли от рака".
Входит Лев Толстой в пижаме, всюду - Ясная Поляна.
(Бродят парубки с ножами, пахнет шипром с комсомолом.)
Он - предшественник Тарзана: самописка - как лиана,
взад-вперед летают ядра над французским частоколом.
Се - великий сын России, хоть и правящего класса!
Муж, чьи правнуки босые тоже редко видят мясо.
Чудо-юдо: нежный граф
Превратился в книжный шкаф!
"Приучил ее к минету".
"Что за шум, а драки нету?"
"Крыл последними словами".
"Кто последний? Я за вами".
Входит пара Александров под конвоем Николаши.
Говорят "Какая лажа" или "Сладкое повидло".
По Европе бродят нары в тщетных поисках параши,
натыкаясь повсеместно на застенчивое быдло.
Размышляя о причале, по волнам плывет "Аврора",
чтобы выпалить в начале непрерывного террора.
Ой ты, участь корабля:
скажешь "пли!" - ответят "бля!"
"Сочетался с нею браком".
"Все равно поставлю раком".
"Эх, Цусима-Хиросима!
Жить совсем невыносимо".
Входят Герцен с Огаревым, воробьи щебечут в рощах.
Что звучит в момент обхвата как наречие чужбины.
Лучший вид на этот город - если сесть в бомбардировщик.
Глянь - набрякшие, как вата из нескромныя ложбины,
размножаясь без резона, тучи льнут к архитектуре.
Кремль маячит, точно зона; говорят, в миниатюре.
Ветер свищет. Выпь кричит.
Дятел ворону стучит.
Входит Сталин с Джугашвили, между ними вышла ссора.
Быстро целятся друг в друга, нажимают на собачку,
и дымящаяся трубка... Так, по мысли режиссера,
и погиб Отец Народов, в день выкуривавший пачку.
И стоят хребты Кавказа как в почетном карауле.
Из коричневого глаза бьет ключом Напареули.
Друг-кунак вонзает клык
в недоеденный шашлык.
"Ты смотрел Дерсу Узала?"
"Я тебе не все сказала".
"Раз чучмек, то верит в Будду".
"Сукой будешь?" "Сукой буду".
Входит с криком Заграница, с запрещенным полушарьем
и с торчащим из кармана горизонтом, что опошлен.
Обзывает Ермолая Фредериком или Шарлем,
Придирается к закону, кипятится из-за пошлин,
восклицая: "Как живете!" И смущают глянцем плоти
Рафаэль с Буанаротти - ни черта на обороте.
Пролетарии всех стран
Маршируют в ресторан.
"В этих шкарах ты как янки".
"Я сломал ее по пьянке".
"Был всю жизнь простым рабочим".
"Между прочим, все мы дрочим".
Входят Мысли О Грядущем, в гимнастерках цвета хаки.
Вносят атомную бомбу с баллистическим снарядом.
Они пляшут и танцуют: "Мы вояки-забияки!
Русский с немцем лягут рядом; например, под Сталинградом".
И, как вдовые Матрены, глухо воют циклотроны.
В Министерстве Обороны громко каркают вороны.
Входишь в спальню - вот те на:
на подушке - ордена.
"Где яйцо, там - сковородка".
"Говорят, что скоро водка
снова будет по рублю".
"Мам, я папу не люблю".
Входит некто православный, говорит: "Теперь я - главный.
У меня в душе Жар-птица и тоска по государю.
Скоро Игорь воротится насладиться Ярославной.
Дайте мне перекреститься, а не то - в лицо ударю.
Хуже порчи и лишая - мыслей западных зараза.
Пой, гармошка, заглушая саксофон - исчадье джаза".
И лобзают образа
с плачем жертвы обреза...
"Мне - бифштекс по-режиссерски".
"Бурлаки в Североморске
тянут крейсер бечевой,
исхудав от лучевой".
Входят Мысли О Минувшем, все одеты как попало,
с предпочтеньем к чернобурым. На классической латыни
и вполголоса по-русски произносят: "Все пропало,
а) фокстрот под абажуром, черно-белые святыни;
б) икра, севрюга, жито; в) красавицыны бели.
Но - не хватит алфавита. И младенец в колыбели,
слыша "баюшки-баю",
отвечает: "мать твою!"".
"Влез рукой в шахну, знакомясь".
"Подмахну - и в Сочи". "Помесь
лейкоцита с антрацитом
называется Коцитом".
Входят строем пионеры, кто - с моделью из фанеры,
кто - с написанным вручную содержательным доносом.
С того света, как химеры, палачи-пенсионеры
одобрительно кивают им, задорным и курносым,
что врубают "Русский бальный" и вбегают в избу к тяте
выгнать тятю из двуспальной, где их сделали, кровати.
Что попишешь? Молодежь.
Не задушишь, не убьешь.
"Харкнул в суп, чтоб скрыть досаду".
"Я с ним рядом срать не сяду".
"А моя, как та мадонна,
не желает без гондона".
Входит Лебедь с Отраженьем в круглом зеркале, в котором
взвод берез идет вприсядку, первой скрипке корча рожи.
Пылкий мэтр с воображеньем, распаленным гренадером,
только робкого десятку, рвет когтями бархат ложи.
Дождь идет. Собака лает. Свесясь с печки, дрянь косая
с голым задом донимает инвалида, гвоздь кусая:
"Инвалид, а инвалид.
У меня внутри болит".
"Ляжем в гроб, хоть час не пробил!"
"Это - сука или кобель?"
"Склока следствия с причиной
прекращается с кончиной".
Входит Мусор с криком: "Хватит!" Прокурор скулу квадратит.
Дверь в пещеру гражданина не нуждается в "сезаме".
То ли правнук, то ли прадед в рудных недрах тачку катит,
обливаясь щедрым недрам в масть кристальными слезами.
И за смертною чертою, лунным блеском залитою,
челюсть с фиксой золотою блещет вечной мерзлотою.
Знать, надолго хватит жил
тех, кто головы сложил.
"Хата есть, да лень тащиться".
"Я не блядь, а крановщица".
"Жизнь возникла как привычка
раньше куры и яичка".
Мы заполнили всю сцену! Остается влезть на стену!
Взвиться соколом под купол! Сократиться в аскарида!
Либо всем, включая кукол, языком взбивая пену,
хором вдруг совокупиться, чтобы вывести гибрида.
Бо, пространство экономя, как отлиться в форму массе,
кроме кладбища и кроме черной очереди к кассе?
Эх, даешь простор степной
без реакции цепной!
"Дайте срок без приговора!"
"Кто кричит: "Держите вора!"?"
"Рисовала член в тетради".
"Отпустите, Христа ради".
Входит Вечер в Настоящем, дом у чорта на куличках.
Скатерть спорит с занавеской в смысле внешнего убранства.
Исключив сердцебиенье - этот лепет я в кавычках -
ощущенье, будто вычтен Лобачевским из пространства.
Ропот листьев цвета денег, комариный ровный зуммер.
Глаз не в силах увеличить шесть-на-девять тех, кто умер,
кто пророс густой травой.
Впрочем, это не впервой.
"От любви бывают дети.
Ты теперь один на свете.
Помнишь песню, что, бывало,
я в потемках напевала?
Это - кошка, это - мышка.
Это - лагерь, это - вышка.
Это - время тихой сапой
убивает маму с папой".
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
