У Дракоши было одно огромное желание. О нём она могла рассказать только Ёжику, потому что родители были вечно заняты. Это было такое роскошное желание, что походило даже на мечту: Дракоша очень хотела погладить солнышко.
"Оно такое теплое и ласковое, как мама. А ещё желтенькое и пушистое, как цыплёнок", - говорила Ёжику Дракоша. Он в ответ тихонько фыркал, но слушал внимательно.
"А ещё оно похоже на меня", - думал Ёжик: "Ведь у солнышка такие же острые лучики, как мои иголки..."
Дракоша решила, что лучше всего достать солнце, если взобраться на крышу высокого дома, который стоял на цветущем холме. Она сказала об этом Ёжику, и друзья пошли к дому. Там Дракоша положила Ёжика в рюкзачок и по лесенке залезла на крышу. Она подняла свои зеленые перепончатые ручки-крылышки к небу и вдруг поняла, что солнышко всё так же высоко, и к нему никак не добраться. Да и само солнце не могло опуститься на крышу. Зато оно посылало Дракоше тонкие горячие лучи, которые приятно покалывали её пупырчатое тело. В это же время в рюкзаке зашевелился Ёжик. Дракоша достала колючего друга, и присмотрелась к нему пристальней: "Круглый. Как солнышко. Иголочки - лучики. Ну и что же, что не жёлтый. Пусть будет у меня серое солнышко!" И Дракоша осторожно, с нежностью, погладила Ёжика...
Эту книгу мне когда-то
В коридоре Госиздата
Подарил один поэт;
Книга порвана, измята,
И в живых поэта нет.
Говорили, что в обличьи
У поэта нечто птичье
И египетское есть;
Было нищее величье
И задерганная честь.
Как боялся он пространства
Коридоров! постоянства
Кредиторов! Он как дар
В диком приступе жеманства
Принимал свой гонорар.
Так елозит по экрану
С реверансами, как спьяну,
Старый клоун в котелке
И, как трезвый, прячет рану
Под жилеткой на пике.
Оперенный рифмой парной,
Кончен подвиг календарный,-
Добрый путь тебе, прощай!
Здравствуй, праздник гонорарный,
Черный белый каравай!
Гнутым словом забавлялся,
Птичьим клювом улыбался,
Встречных с лету брал в зажим,
Одиночества боялся
И стихи читал чужим.
Так и надо жить поэту.
Я и сам сную по свету,
Одиночества боюсь,
В сотый раз за книгу эту
В одиночестве берусь.
Там в стихах пейзажей мало,
Только бестолочь вокзала
И театра кутерьма,
Только люди как попало,
Рынок, очередь, тюрьма.
Жизнь, должно быть, наболтала,
Наплела судьба сама.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
