Его звали Пашка - золотарь. А мальчишки, которые бежали за его машиной, вдогонку кричали:"Пашка - говночист!"
О приезде на улицу Кирпичную, что неподалёку от Семёновской площади, извещать не было нужды. Крепкая вонь окутывала всё ближайшее пространство. На Кирпичной много было отхожих мест. В основном улица была застроена одно и двух этажными домами, ещё дореволюционной застройки. В конце улицы возвышался единственный трёхэтажный корпус лакокрасочного завода, где в основном работали жители Кирпичной.
Там также трудилась пышнотелая, статная, голубоглазая Надежда, за которой ухаживал, и довольно успешно, Пашка - золотарь. Надежда, хотя и воспитывалась в строгих нравственных правилах, но по приезду Пашки в отпуск, с Северного флота, ему уступила. Пашка, парень был видный:высокий, светловолосый, волнистые волосы ниспадали ему на лоб. Девушки, мечтательно смотрели ему вслед, и с завистью наблюдали, как он, ещё в морской форме, приходил встречать Надю.
Но когда Пашка сел за руль, " говночистки", так его машину откровенно называли все, Надежда стала протестовать против его выбора. Вплоть до того, что порвёт с ним. Особенно непримирима была мать Надежды.
-Ты что? за говночиста замуж собралась?
- Он не говночист, а ассенизатор, парировала Надя.
- Хоть как назови, хоть в печь сажай, говночист и есть говночист, на эту работу, берут пожилых. А он? Молодой, красивый. Что его прельстило? Больше платят? На полкопейки больше. Детей ваших, что народятся, так и будут дразнить:"дети говночиста". Надя в душе соглашалась с матерью. В принципе она была права. И хоть Пашка следил за собой, каждый день тщательно мылся, но Надя не могла перебороть брезгливость , которую вскоре почувствовала к нему. К тому же она, напрочь отказала ему в близости. Пашку это бесило, и он вскоре почувствовал Надино отторжение
Он не видел её уже несколько месяцев, приходил к ней домой, но мать Надежды, не пускала его за порог. Посылая ему вослед:" Говночисты нам не нужны!"
Почему Паша не уходил с этой, мало престижной работы? Во-первых, действительно платили значительно больше, к тому же он поступил на заочное отделение в МАМИ, т.е. автомеханический. Кроме того у него всегда оставалось много свободного времени.
Однажды на работе, ему, сменщик Василич намекнул:"Надежда-то твоя замуж выходит, в воскресение, в заводской столовой будет свадьба." Пашку, словно обожгло, но он вида не подал и даже поблагодарил.
Вечером, после очистки, слил только часть груза.
И поставил машину в гараж. Никто не обратил на запах внимания. Промывка машин не осуществлялась каждый день, то воды на базе не было,то гидрант плохо работал.
Рано утром Пашка сходил к заводской столовой, проверил насколько прочно закрываются форточки, и спустя несколько часов, после полудня, когда веселье было в полном разгаре, и слышались крики:"Горько!" А день выдался прекрасный, солнечный, щебетали воробьи, голуби неуклюже суетились возле столовой, в надежде на поживу, со свадебного стола, кошки лениво прогуливались в ожидании съестного.
Пашка подъехал к намеченному окну, выбил форточку и вставил очистительную трабу в окно, при этом нажав на акселератор. Фекалии медленно и неукротимо поплыли на свадебный стол. Вонь и крики нарушили веселье.
Пашку били крепко, особенно старался жених. А Надежда стояла в стороне, с заплаканным лицом, видя окровавленное лицо Паши и его печальные глаза.
Пашке дали год, за злостное хулиганство. И хотя прокурор запросил больше, но судья принял во внимание важный аргумент:"Любовь".
Через год, на выходе из тюрьмы, Павла ждала Надежда.
Это город. Еще рано. Полусумрак, полусвет.
А потом на крышах солнце, а на стенах еще нет.
А потом в стене внезапно загорается окно.
Возникает звук рояля. Начинается кино.
И очнулся, и качнулся, завертелся шар земной.
Ах, механик, ради бога, что ты делаешь со мной!
Этот луч, прямой и резкий, эта света полоса
заставляет меня плакать и смеяться два часа,
быть участником событий, пить, любить, идти на дно…
Жизнь моя, кинематограф, черно-белое кино!
Кем написан был сценарий? Что за странный фантазер
этот равно гениальный и безумный режиссер?
Как свободно он монтирует различные куски
ликованья и отчаянья, веселья и тоски!
Он актеру не прощает плохо сыгранную роль —
будь то комик или трагик, будь то шут или король.
О, как трудно, как прекрасно действующим быть лицом
в этой драме, где всего-то меж началом и концом
два часа, а то и меньше, лишь мгновение одно…
Жизнь моя, кинематограф, черно-белое кино!
Я не сразу замечаю, как проигрываешь ты
от нехватки ярких красок, от невольной немоты.
Ты кричишь еще беззвучно. Ты берешь меня сперва
выразительностью жестов, заменяющих слова.
И спешат твои актеры, все бегут они, бегут —
по щекам их белым-белым слезы черные текут.
Я слезам их черным верю, плачу с ними заодно…
Жизнь моя, кинематограф, черно-белое кино!
Ты накапливаешь опыт и в теченье этих лет,
хоть и медленно, а все же обретаешь звук и цвет.
Звук твой резок в эти годы, слишком грубы голоса.
Слишком красные восходы. Слишком синие глаза.
Слишком черное от крови на руке твоей пятно…
Жизнь моя, начальный возраст, детство нашего кино!
А потом придут оттенки, а потом полутона,
то уменье, та свобода, что лишь зрелости дана.
А потом и эта зрелость тоже станет в некий час
детством, первыми шагами тех, что будут после нас
жить, участвовать в событьях, пить, любить, идти на дно…
Жизнь моя, мое цветное, панорамное кино!
Я люблю твой свет и сумрак — старый зритель, я готов
занимать любое место в тесноте твоих рядов.
Но в великой этой драме я со всеми наравне
тоже, в сущности, играю роль, доставшуюся мне.
Даже если где-то с краю перед камерой стою,
даже тем, что не играю, я играю роль свою.
И, участвуя в сюжете, я смотрю со стороны,
как текут мои мгновенья, мои годы, мои сны,
как сплетается с другими эта тоненькая нить,
где уже мне, к сожаленью, ничего не изменить,
потому что в этой драме, будь ты шут или король,
дважды роли не играют, только раз играют роль.
И над собственною ролью плачу я и хохочу.
То, что вижу, с тем, что видел, я в одно сложить хочу.
То, что видел, с тем, что знаю, помоги связать в одно,
жизнь моя, кинематограф, черно-белое кино!
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
