«- Кто там?
- Свои!
- Свои в такую погоду дома сидят, телевизор смотрят!»
(Мультик «Трое из Простоквашино»)
«- Простите, у вас тут можно приземлиться?
- Что?..
- Что-что, посадку давай! Не видишь, ослабеваю?!»
(Мультик «Карлсон, который жи
Дело было под Новый год. Колянчик, муж мой, как обычно, у телека сидел, хоккеи свои с футболами смотрел, я на кухне - сражалась со свиными ножками, холодец к празднику супруг затребовал.
Я разделочным топориком всегда стараюсь попадать в такт с мужевыми воплями. Вот и тут: «Гооооол! – Хрясь!», «Давай, сволочь! – Хрясь!», «Козёл! Мазила! – Хрясь!». Почти все ножки порубила, совсем немного осталось, и вдруг – тишина. Только голос комментатора. А мой Коля как-то подозрительно молчит. Не выдержала, пошла в комнату и просто офонаре… Мой ненаглядный, стоя на коленях, остервенело потрошит балконную дверь: ну, чисто наш кот после туалета. Бумага, поролон, вата, которыми я старательно балкон на зиму замуровала, разбросаны по всей комнате.
Стою, как вкопанная, онемела от неожиданности. Ну, всё, думаю, свихнулся мужик мой, досмотрелся ужасников, выйдет сейчас на балкон и сиганет с 13-го этажа. А Коля увидел меня да как заорет:
- Помогай, дура! «Моментом» что ли шпиговала рамы?!
И тут я Её увидела… За окном… На нашем балконе. Худая, бледная, глаза блюдцами, черные, черные, и такая в них боль – мочи нет смотреть. Одежды на ней с гулькин фиг: только что-то блестящее, на бретелечках. А вместо рук – палочки, то-о-оненькие, тоненькие. И шеи почти не видно, сразу от головы – узенькие плечики. Снег идет, и у Нее на голове целая горка. И не тает.
Меня, как током прошибло: Инопланетянка! Дожили, наконец-то, и мы, простые люди, до общения с другими мирами…
Нет, правда. Мы и выпили-то совсем чуть-чуть. Как всегда. За ужином. Но чтоб такие глюки начались!.. Разве глюки? Вон, она даже общаться пытается, рот открывает. И как прикажете с ней общаться, Мы же их языков не знаем. И почему именно нам, на наш балкон такое счастье привалило? Теперь в газетах про нас напишут, по ящику покажут…
Тут Коля балкон наконец-то открыл, и Она свалилась в комнату, как мешок. Кожа вся в пупырышках, но не зеленая, а темно-синяя. И никаких антенн на голове нет – вылитый человек.
- Спирт тащи или водку! – Гаркнул Коля. – Рот закрой! Что, замерзшую голую бабу не видела?
Вот так мои иллюзии насчет внеземных цивилизаций и рассеялись. А как мечталось… Я рот закрыла и на кухню пошла. Но боковым зрением успела увидеть, как Коля мой так нежно-нежно инопланетянке что-то тихо стал нашептывать. Я психанула, тут же вернулась и тоже гаркнула:
- Нет у нас спирта! А водку мы с тобой допили за ужином. Всю!
Баба эта, с балкона, от испуга сразу свернулась калачиком на паласе, прижалась к дивану, «мурашки» её еще больше взбугрились - трясется и зубами клацает; «блюдцами» своими вращает, а по щекам слезы градом катятся.
Такое кого хочешь, проймет.
Достала я тогда торжественно свои единственные духи «Клима», и мы весь флакон на эту дурищу извели, растирая ее.
Потом Колька сбегал до палатки, водки купил. Водкой мы девицу и откачали окончательно: применяя и внутрь и снаружи.
Бедная... Ведь как в жизни бывает. Пришла в гости к интеллигентному мужчине, к соседу нашему, из соседнего подъезда. У нас с этим соседом балконы через перегородку.
Только у них до интима дошло, а тут жена соседа в дверь стала ломиться. А она, весь дом знает, - такая ревнивая! Сосед ее жутко боится! Потому-то он ничего лучшего не придумал, как свою возлюбленную на балкон выставить. И это в 20-ти градусный мороз! Да еще почти голую. Девчонка тоже ее боялась, потому, когда начала замерзать, перелезла на наш балкон. И высоты не испугалась. Все твердила, пока мы ее откачивали: «Лучше разбиться, чем с этой мегерой встречаться».
Зато теперь у меня целых три флакона «Клима». Их Катюха-инопланетянка подарила.
Спасибо мегере.
В животе у кита,
на котором лежит
Земля
Непечально живёт
всех ушедших людей семья.
Здесь матросы
с «Варяга»,
индейские племена,
здесь Гомер,
Че Гевара,
Бах,
и всегда весна.
В животе у кита,
на котором лежит Земля,
Пишет новый французский эпос Эмиль Золя,
Циолковский скальпелем режет кишки небес,
Здесь Мария Каллас — Алиса в стране чудес.
Для шахтеров небо
в алмазах даёт угля
В животе у кита, на котором лежит Земля,
Здесь твои прабабушки
вяжут огромный шарф,
Здесь Сервантес с Пушкиным выпьют на брудершафт.
Для крестьян плодоносят вечно теперь поля
В животе у кита,
на котором лежит Земля!
К рыбакам прилипают рыбы,
к цветам шмели,
И Рублёву разводит краски вином Дали.
Помирились враги,
обучаясь любви с нуля,
В животе у кита,
на котором лежит Земля,
Здесь для каждого нелегала есть свой сарай,
И своё здесь солнце,
и свой здесь
солдатам рай.
И гремит у бездомных поэтов
в карманах медь,
Они ходят по свету, как будто исчезла смерть,
И Есенину ослабляет петлю Рембо,
И на ослике к ним приезжает под утро Бог.
Сообщает,
что здесь их поэмы нужней, чем там...
И они отвечают: «Мы веруем, Капитан!»
Ной в своём батискафе
опять обогнул Казбек,
С потолка Микеланджело сыпется русский снег,
И с Ландау играет в шахматы Еврипид,
А над крышей Большого Уланова все парит.
И не в том ведь дело, что кровью писал Басё,
А лишь в том, что мы все молекулы — вот и все.
Так волшебные птицы клюют под собою сук,
Так луна себе ухо Ван Гога пришила вдруг.
Мы блокадники, партизаны, мы неба дно,
Мы дерёмся и спорим, язык проглотив родной.
А потом Капитан скомандует «от винта»,
И мы все попадём навечно в живот кита.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
