Лихие девяностые. Когда озвучивается эта фраза, представляются: лихие бандитские наезды, стрельба и грабежи.
Но простых, малоимущих граждан, это не особенно тревожило. Простой народ думал о хлебе насущном.
После того, как главный министр Рыжков, громогласно объявил: завтра ожидается значительное повышение цен, на основные товары потребления. Я сказал жене:"Завтра прилавки будут пустые"
Ошибся я, через два часа в магазинах Москвы стало тихо... Всё пропало, даже ужасные огромные солёные, разбухшие, от времени, огурцы в банках, "мечта алкоголика", и завтрак туриста.
Рынок подорожал. Я купил огромный торт за высокую цену. Пили чай, зазвав наших друзей.
Вдруг прошёл слух: для инвалидов в соседнем магазине, "дают" в порядке "живой" очереди двухлитровую банку сметаны и 200 граммов сыра,"второй свежести".
Стояла очередь с утра, с перерывом на обед. На дворе январь 1992 года.
Счастливые обладатели сметаны и кусочка сыра, с видом победителей торопливо спешили домой, провожаемые завистливыми взглядами, стоящих в
ожидании, этой скромной "пайки".
Входное крыльцо обледенело, появилась немолодая женщина, шаг, второй, от усталости ноги плохо слушались. Женщина поскользнулась и вместе с банкой растянулась у дверей. Банка вдребезги, сметана поплыла по крыльцу, женщина с широко открытыми глазами, глядела на это белоснежное, густомолочное, горькое изобилие.
Вдруг, женщина из очереди, достала из авоськи двухлитровую банку:
-Люди! Поможем женщине, хоть немного ей отольём, хоть половину.
Налили полную, закрыли плотно крышкой, и проводили домой.
На четверых нетронутое мыло,
Семейный день в разорванном кругу.
Нас не было. А если что и было –
Четыре грустных тени на снегу.
Там нож упал – и в землю не вонзится.
Там зеркало, в котором отразиться
Всем напряженьем кожи не смогу.
Прильну зрачком к трубе тридцатикратной –
У зрения отторгнуты права.
Где близкие мои? Где дом, где брат мой
И город мой? Где ветер и трава?
Стропила дней подрублены отъездом.
Безумный плотник в воздухе отвесном
Огромные расправил рукава.
Кто в смертный путь мне выгладил сорочку
И проводил медлительным двором?
Нас не было. Мы жили в одиночку.
Не до любви нам было вчетвером.
Ах, зеркало под суриком свекольным,
Безумный плотник с ножиком стекольным,
С рулеткой, с ватерпасом, с топором.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
