У старухи матери и её двадцатилетней дочери нет часов. Нет и репродуктора. Переулок, где они живут, - короткий, узкий, нелюдимый. Время послевоенное, страшное и строгое. Сталинское.
Каждое утро молодая должна быть возле фабричной проходной вовремя.
Старуха ложится ранним вечером, чтобы встать среди ночи, сесть к окошку в ожидании первого прохожего – предвестника утра, точки отсчета рабочего дня… Во сколько тот первый пойдет – не важно, в четыре, в пять…Важно, что пора начинать новый день.
Старуха подходит к кровати, теребит плечо дочери под лоскутным одеялом и цедит:
- Нюрка, вставай – человек прошёл!
Мелодия становится цветком,
Он распускается и осыпается,
Он делается ветром и песком,
Летящим на огонь весенним мотыльком,
Ветвями ивы в воду опускается...
Проходит тысяча мгновенных лет
И перевоплощается мелодия
В тяжелый взгляд, в сиянье эполет,
В рейтузы, в ментик, в "Ваше благородие"
В корнета гвардии - о, почему бы нет?..
Туман... Тамань... Пустыня внемлет Богу.
- Как далеко до завтрашнего дня!..
И Лермонтов один выходит на дорогу,
Серебряными шпорами звеня.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
