У старухи матери и её двадцатилетней дочери нет часов. Нет и репродуктора. Переулок, где они живут, - короткий, узкий, нелюдимый. Время послевоенное, страшное и строгое. Сталинское.
Каждое утро молодая должна быть возле фабричной проходной вовремя.
Старуха ложится ранним вечером, чтобы встать среди ночи, сесть к окошку в ожидании первого прохожего – предвестника утра, точки отсчета рабочего дня… Во сколько тот первый пойдет – не важно, в четыре, в пять…Важно, что пора начинать новый день.
Старуха подходит к кровати, теребит плечо дочери под лоскутным одеялом и цедит:
- Нюрка, вставай – человек прошёл!
По залам прохожу лениво.
Претит от истин и красот.
Еще невиданные дива,
Признаться, знаю наперед.
И как-то тяжко, больно даже
Душою жить - который раз?
В кому-то снившемся пейзаже,
В когда-то промелькнувший час.
Все бьется человечий гений:
То вверх, то вниз. И то сказать:
От восхождений и падений
Уж позволительно устать.
Нет! полно! Тяжелеют веки
Пред вереницею Мадон
И так отрадно, что в аптеке
Есть кисленький пирамидон.
1924
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
