Переживальская лошадь читает френд-ленту, сидя в большом вертящемся кресле. Звонит телефон. Лошадь прядает ушами, снимает наушники и нажимает копытом кнопку громкой связи.
— Лошадь! Ты дома?
— А где?
— Ты за окно глянь! На улице снег идёт!
Лошадь поворачивается в сторону окна, её глаза скашиваются за переносицу, не отрываясь от экрана монитора. Она читает блог о погоде.
— Пушистый, – читает лошадь, – кружится крупными хлопьями.
— Что?
— Это не тебе.
— Ты там не одна? Кто у тебя?
— Никого, это я с мышкой разговариваю.
— С какой мышкой?
— С логитеховской обычной мышкой!
— Ты уверена? Ты раньше с мышами не разговаривала!
— А теперь разговариваю. С кем хочу, с тем разговариваю.
— Лошадь… я тебя чем-то обидел?
— Ничем ты меня не обидел! Я мышку уронила!
— Ты на меня кричишь.. ты раньше никогда на меня не кричала.
— Я не на тебя кричу! Я на мышку кричу! Логитеховскую!
— А на коньках?..
Лошадь вздыхает, встаёт с вертящегося кресла, одевает уздечку, шарфик, и, неотрывно глядя в монитор, нажимает на компьютере большую красную кнопку. В глазах у неё лошадиная тоска. Экран гаснет.
Лошадь медленно поворачивается к окну и ресницы, затрепетав, взмывают. В прекрасных огромных глазах отражается летящий хлопьями снег за окном и катящийся по улице на коньках длинноногий верблюд с букетом белых роз.
Он подъезжает всё ближе, протягивает букет лошади и тонет в её глазах. Кружащиеся огромные снежинки танцуют вокруг них в безудержном праздничном хороводе.
Выползшая из-под стола маленькая логитеховская мышка, прильнув к оконному стеклу, смотрит на счастливую парочку, катящуюся на коньках всё дальше вдоль заснеженных домов.
Серый коршун планировал к лесу.
Моросило, хлебам не во зло.
Не везло в этот раз Ахиллесу,
Совершенно ему не везло,
И копье, как свихнувшийся дятел,
Избегало искомых пустот.
То ли силу былую утратил,
То ли Гектор попался не тот.
Не везло Ахиллесу – и точка.
Черной радуги мокли столпы.
И Терсит, эта винная бочка,
Ухмылялся ему из толпы.
Тишина над судами летела,
Размывала печаль берега.
Все вернее усталого тела
Достигали удары врага.
Как по липкому прелому тесту
Расползались удары меча.
Эта битва текла не по тексту,
Вдохновенный гекзаметр топча.
И печаль переполнила меру,
И по грудь клокотала тоска.
Агамемнон молился Гомеру,
Илиаде молились войска.
Я растягивать притчу не стану,
Исходя вдохновенной слюной.
В это утро к ахейскому стану
Вдохновенье стояло стеной.
Все едино – ни Спарты, ни Трои,
Раскололи кифару и плуг.
Мы одни среди пролитой крови,
Мы одни – посмотрите вокруг.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
