Переживальская лошадь читает френд-ленту, сидя в большом вертящемся кресле. Звонит телефон. Лошадь прядает ушами, снимает наушники и нажимает копытом кнопку громкой связи.
— Лошадь! Ты дома?
— А где?
— Ты за окно глянь! На улице снег идёт!
Лошадь поворачивается в сторону окна, её глаза скашиваются за переносицу, не отрываясь от экрана монитора. Она читает блог о погоде.
— Пушистый, – читает лошадь, – кружится крупными хлопьями.
— Что?
— Это не тебе.
— Ты там не одна? Кто у тебя?
— Никого, это я с мышкой разговариваю.
— С какой мышкой?
— С логитеховской обычной мышкой!
— Ты уверена? Ты раньше с мышами не разговаривала!
— А теперь разговариваю. С кем хочу, с тем разговариваю.
— Лошадь… я тебя чем-то обидел?
— Ничем ты меня не обидел! Я мышку уронила!
— Ты на меня кричишь.. ты раньше никогда на меня не кричала.
— Я не на тебя кричу! Я на мышку кричу! Логитеховскую!
— А на коньках?..
Лошадь вздыхает, встаёт с вертящегося кресла, одевает уздечку, шарфик, и, неотрывно глядя в монитор, нажимает на компьютере большую красную кнопку. В глазах у неё лошадиная тоска. Экран гаснет.
Лошадь медленно поворачивается к окну и ресницы, затрепетав, взмывают. В прекрасных огромных глазах отражается летящий хлопьями снег за окном и катящийся по улице на коньках длинноногий верблюд с букетом белых роз.
Он подъезжает всё ближе, протягивает букет лошади и тонет в её глазах. Кружащиеся огромные снежинки танцуют вокруг них в безудержном праздничном хороводе.
Выползшая из-под стола маленькая логитеховская мышка, прильнув к оконному стеклу, смотрит на счастливую парочку, катящуюся на коньках всё дальше вдоль заснеженных домов.
В оный день, когда над миром новым
Бог склонял лицо Свое, тогда
Солнце останавливали словом,
Словом разрушали города.
И орел не взмахивал крылами,
Звезды жались в ужасе к луне,
Если, точно розовое пламя,
Слово проплывало в вышине.
А для низкой жизни были числа,
Как домашний, подъяремный скот,
Потому, что все оттенки смысла
Умное число передает.
Патриарх седой, себе под руку
Покоривший и добро и зло,
Не решаясь обратиться к звуку,
Тростью на песке чертил число.
Но забыли мы, что осиянно
Только слово средь земных тревог,
И в Евангельи от Иоанна
Сказано, что слово это Бог.
Мы ему поставили пределом
Скудные пределы естества,
И, как пчелы в улье опустелом,
Дурно пахнут мертвые слова.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
