Умер как-то самый нищий русит на этой планете.
Ну, куда его, конечно же, на наше альтернативное городское кладбище.
А там, в преддверии, встречает его вполне живой Познер, из одноименной передачи, и от имени Господа, он, как истинный атеист, любит это делать, спрашивает:
- Вот, Вы, старче, жили худо-бедно, всё отдавали другим и теперь можете пожелать всего, чего только Ваша душа хочет и много.
Вот, если Вы сейчас встретитесь с Ним, чего бы Вы хотели самого такого?
И, о, чудо! Нищий открывает глаза, сглатывает слюну и робко...
- Чашечку кофе... По утрам...
Познер сжимает кулаки, и...
- Вы уж извините меня, у меня такая проклятая профессия, но я, все же, спрошу, а Вы можете и не отвечать:
- И это всё, чего Вы хотите?!
Нищий молчит, долго, глаза закрыты, только брови чуть шевелятся, а в последний момент перед окончанием моей любимой передачи...
-Если можно, то... Булочку... С маслом.
Вот и я, сегодня, встал, выпил кофе, вспомнил булочку, а потом дотащился и до лоджии...
И вижу...
Свет-то новый в нашей пустыне!!!
Ещё беспощаднее глаза выжигает...
Так что, по моему мнению, конец старого света таки состоялся.
А наша стихотворная архаика ещё продержится какое-то время.
А потом угаснет.
Вместе с Солнцем.
На фоне Афонского монастыря
потягивать кофе на жаркой веранде,
и не вопреки, и не благодаря,
и не по капризу и не по команде,
а так, заговаривая, говоря.
Куда повело... Не следить за собой.
Куда повело... Не подыскивать повод.
И тычется тучное (шмель или овод?),
украшено национальной резьбой,
создание и вылетает на холод.
Естественной лени живое тепло.
Истрёпанный номер журнала на пляже
Ты знаешь, что это такое. Число
ушедших на холод растёт, на чело
кладя отпечаток любви и пропажи,
и только они, и ещё кофейку.
И море, смотри, ни единой медузы.
За длинные ноги и чистые узы!
Нам каяться не в чем, отдай дураку
журнал, на кавказском базаре арбузы,
и те, по сравнению с ним на разрез —
белее крыла голодающей чайки.
Бессмысленна речь моя в противовес
глубоким речам записного всезнайки,
с Олимпа спорхнул он, я с дерева слез.
Я видел, укрывшись ветвями, тебя,
я слышал их шёпот и пение в кроне.
И долго молчал, погружённый в себя,
нам хватит борозд на господней ладони,
язык отпуская да сердце скрепя.
1988
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
Авторизация
Камертон
