Когда мы с тобой, смолили на твоём балконе, ты перед тем как закурить, проглаживала сигарету вдоль. Я обычно подолгу не выходил из своей комнаты, из опасения тебя побеспокоить. Заходя на кухню, видя тебя за приготовлением овсянки, которую, потом я мужественно ел. Ты всегда, первая желала мне доброго утра. Нарушая при этом домашний политес. Твоя аккуратная головка, изящно завершала твою лебединою шею,а внимательные, необычайно умные глаза, смотрели на меня. Между нами постоянно присутствовал флирт, разбавленный твоим лукавством. Я невольно наблюдал, как ты ешь, пользуясь ножом и вилкой, делая это необычайно легко и красиво. По утрам ты часто сидела в майке, ни стесняясь меня, сквозь которую были видны небольшие бугорки твоих маленьких грудей, что придавало тебе особую прелесть. Чтоб не смущать тебя,не буду описывать твои достоинства. Их достаточно. Твоё выражение лица, речь. Кстати, у тебя прекрасный грудной голос. Твои звонки, по возвращению домой, с предупреждением, что ты уже рядом .Мне кажется, тебе нравились, мои вечерние ожидания. Между нами постоянно присутствовала теплота и внимание.
Я был счастлив все эти дни. А наши долгие прогулки по Москве, бесконечные разговоры. Ресторанные посещения, я не чувствовал себя пожилым человеком, ты себя вела удивительно тактично. Я боюсь,что тебя я больше не увижу...
Ты самое прекрасное в моей жизни.
роман койфман
Сигареты маленькое пекло.
Тонкий дым разбился об окно.
Сумерки прокручивают бегло
Кроткое вечернее кино.
С улицы вливается в квартиру
Чистая голландская картина -
Воздух пресноводный и сырой,
Зимнее свеченье ниоткуда,
Конькобежцы накануне чуда
Заняты подробною игрой.
Кактусы величественно чахнут.
Время запираться и зевать.
Время чаепития и шахмат,
Кошек из окошек зазывать.
К ночи глуше, к ночи горше звуки -
Лифт гудит, парадное стучит.
Твердая горошина разлуки
В простынях незримая лежит.
Милая, мне больше длиться нечем.
Потому с надеждой, потому
Всем лицом печальным человечьим
В матовой подушке утону.
...Лунатическим током пронизан,
По холодным снастям проводов,
Громкой кровельной жести, карнизам
Выхожу на отчетливый зов.
Синий снег под ногами босыми.
От мороза в груди колотье.
Продвигаюсь на женское имя -
Наилучшее слово мое.
Узнаю сквозь прозрачные веки,
Узнаю тебя, с чем ни сравни.
Есть в долинах великие реки -
Ты проточным просторам сродни.
Огибая за кровлею кровлю,
Я тебя воссоздам из ночей
Вороною бездомною кровью -
От улыбки до лунок ногтей.
Тихо. Половицы воровато
Полоснула лунная фольга.
Вскорости янтарные квадраты
Рухнут на пятнистые снега.
Электричество включат - и снова
Сутолока, город впереди.
Чье-то недослышанное слово
Бродит, не проклюнется в груди.
Зеркало проточное померкло.
Тусклое бессмысленное зеркало,
Что, скажи, хоронишь от меня?
Съежилась ночная паутина.
Так на черной крышке пианино
Тает голубая пятерня.
1973
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
