Когда мы с тобой, смолили на твоём балконе, ты перед тем как закурить, проглаживала сигарету вдоль. Я обычно подолгу не выходил из своей комнаты, из опасения тебя побеспокоить. Заходя на кухню, видя тебя за приготовлением овсянки, которую, потом я мужественно ел. Ты всегда, первая желала мне доброго утра. Нарушая при этом домашний политес. Твоя аккуратная головка, изящно завершала твою лебединою шею,а внимательные, необычайно умные глаза, смотрели на меня. Между нами постоянно присутствовал флирт, разбавленный твоим лукавством. Я невольно наблюдал, как ты ешь, пользуясь ножом и вилкой, делая это необычайно легко и красиво. По утрам ты часто сидела в майке, ни стесняясь меня, сквозь которую были видны небольшие бугорки твоих маленьких грудей, что придавало тебе особую прелесть. Чтоб не смущать тебя,не буду описывать твои достоинства. Их достаточно. Твоё выражение лица, речь. Кстати, у тебя прекрасный грудной голос. Твои звонки, по возвращению домой, с предупреждением, что ты уже рядом .Мне кажется, тебе нравились, мои вечерние ожидания. Между нами постоянно присутствовала теплота и внимание.
Я был счастлив все эти дни. А наши долгие прогулки по Москве, бесконечные разговоры. Ресторанные посещения, я не чувствовал себя пожилым человеком, ты себя вела удивительно тактично. Я боюсь,что тебя я больше не увижу...
Ты самое прекрасное в моей жизни.
роман койфман
Чёрное небо стоит над Москвой.
Тянется дым из трубы.
Мне ли, как фабрике полуживой,
плату просить за труды?
Сам себе жертвенник, сам себе жрец
перлами речи родной
заворожённый ныряльщик и жнец
плевел, посеянных мной, —
я воскурю, воскурю фимиам,
я принесу-вознесу
жертву-хвалу, как валам, временам
в море, как соснам в лесу.
Залпы утиных и прочих охот
не повредят соловью.
Сам себе поп, сумасшедший приход
времени благословлю...
Это из детства прилив дурноты,
дяденек пьяных галдёж,
тётенек глупых расспросы — кем ты
станешь, когда подрастёшь?
Дымом обратным из неба Москвы,
снегом на Крымском мосту,
влажным клубком табака и травы
стану, когда подрасту.
За ухом зверя из моря треплю,
зверь мой, кровиночка, век;
мнимою близостью хвастать люблю,
маленький я человек.
Дымом до ветхозаветных ноздрей,
новозаветных ушей
словом дойти, заостриться острей
смерти при жизни умей.
(6 января 1997)
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
