- Мать! – Рявкнуло голосом дочери прямо у меня над ухом. - В дверь звонят. Иди, открывай.
- Что? Где? – Я спросонья ничего не могла понять. – Будильник? Проспала?
- Да нет же, - уже миролюбивее заговорила дочь, - не будильник, в дверь трезвонят. Наверняка, к тебе. В такую рань только к тебе и могут заявиться.
Я посмотрела на часы.
- Семь пятнадцать! Алён, сделай милость, сходи, скажи, что меня нет дома, что я в отпуске, в больнице, на экскурсии по Луне – где угодно. А мне еще спать полчаса. – Я повернулась на другой бок и закрыла глаза. Громовые раскаты звонка среди утренней тишины не прекращались.
- Ну, уж дудки! Я тебе не секретарь! И, между прочим, я тоже хочу спать. – Дочь стала похожа на обиженную индюшку. Пришлось вставать.
Путаясь в полах халата, не найдя в темноте тапочки, я босиком потащила свое тело к входной двери. Сначала посмотрела в глазок, как учат по телевизору. Но за дверью ничего страшного вроде не было - отойдя от моего порога примерно на метр, стоял симпатичный, розовощёкий толстячок в характерной форме стража порядка и явно любовался собой.
- Вам кого? – На всякий случай спросила я, и без того понимая, что молодой человек явился по мою душу. Чтоб было понятно, скажу – ко мне часто приходят, должность обязывает, я по совместительству работаю председателем нашего жилищного кооператива. Но в такую рань явились впервые.
Толстячок назвал мою фамилию, сделав ударение не на том слоге, ну, да ему простительно. Я открыла дверь и, позёвывая, постаралась вникнуть в то, что он мне начал говорить.
- Так, так, постойте! Дайте проснуться ради Бога. Суд? Повестка? Не явилась… Так вы не из милиции? Судебный пристав?
- Да, судебный пристав. В связи с вашей неявкой на судебное заседание, я обязан сопроводить вас в здание суда для дачи свидетельских показаний по делу…
Услышав такое заявление, я попыталась силой закрыть дверь, но не тут-то было. Пристав, проявив чудеса сноровки, молниеносно сорвал болтающиеся у него на ремне, наручники и защелкнул их на запястье моей правой руки.
Я истошно заорала. А вы бы не орали? А как еще поступит законопослушный гражданин, когда на него надевают наручники? На мой крик мгновенно материализовалась соседка Зинаида. У меня создалось впечатление, что она стояла за дверью и подслушивала – вид у соседки, в отличие от моего, был вполне приличный. Видимо, пока я препиралась с приставом, Зинаида успела навести марафет. Зато я являла собой весьма нелицеприятное зрелище: мало того, что не причесана, не умыта, с распахнутыми полами халата, да еще ору. Я как представила себя со стороны, сразу стала тихой, халат запахнула, волосы свободной от наручников рукой немного пригладила и миролюбиво спросила пристава:
- А если я не пойду?
- Ирин, что тут происходит? – Это в наш диалог влезла соседка. – Тебе помочь?
- Нет, не надо, иди домой. Я сама справлюсь. – Небрежно бросила я Зинаиде, даже не оборачиваясь и пряча руку в наручнике.
- Как хочешь. – Соседка пожала плечами и скрылась за своей дверью, оставив щелочку – будет все-таки подслушивать.
- А не пойдете, составим протокол, выпишем штраф. Немаленький, заметьте!
- А какие пути ещё есть? – Я мысленно стала перебирать в уме дела, запланированные на день. Конец года – столько всего нужно доделать, в банк обязательно попасть, и именно сегодня, отчет «горит», учредители уже затерроризировали. – Да, что можно предпринять, чтобы не ходить в ваш суд? Нет у меня сегодня свободного времени.
- А ничего не получится. Либо вы идёте, либо штраф платите. Выбирайте. – Пристав поставил ногу в дверном проёме. – И не вздумайте больше улизнуть. Вы гражданка России, значит, и жить должны по российским законам. А закон предписывает, что…
- Ладно, ладно, я приду, честное пионерское, приду. Только сейчас уходите.
- Не могу. Пишите обязательство о том, что вы явитесь сегодня на заседание суда.
Что делать? Я согласилась. Пристав снял с моей руки наручники и отправил за паспортом. Паспорта в сумке почему-то не оказалось. Я злилась, ругалась, вытряхивая содержимое сумки прямо на пол в прихожей, пристав снова терзал звонок, дочь кричала из своей комнаты, что ей это все уже осточертело, мои животные (собака и два кота) сбились в кучку и таращились на свою разбушевавшуюся хозяйку – дурдом, палата № 6 да и только. Наконец, паспорт был найден, нервный пристав усмирен, и я стала писать обязательство.
- Нет, лично к вам претензий не имею. - Оправдывалась я перед приставом в перерывах между написанием этого треклятого обязательства. Писать, стоя, было неудобно, но не приглашать же его в квартиру! - Поймите меня правильно и извините. Соседи воюют между собой, у них там семейные разборки, а я из-за того, что один раз сделала глупость и письменно подтвердила то, что слышала своими ушами, теперь на всю оставшуюся жизнь – свидетель? И теперь должна по заседаниям бегать? Да я раз уже была в вашем суде, вызывали также в качестве свидетеля и тоже по соседскому делу. И что? Просидели все больше часа, потом наши паспорта собрали, в журнальчик занесли данные, паспорта вернули, а в них новые повестки – явиться через месяц. Даже слова не спросили, даже не извинились передо мной за потраченное зря время. А секретарь суда сказала: «Сколько надо раз, столько и явитесь!» А где мои гражданские права? Где человеческое уважение? Почему наш суд так хамит своему народу, который на этот суд работает, между прочим, налоги отстегивает? Скажите мне, почему?
Я понимала, что приставу на все наплевать с высокой колокольни, что работа у него такая, что ему главное – получить это дурацкое обязательство или притащить меня саму в наручниках в здание суда, но поныть хотелось. Я бы в таком месте точно работать не смогла. Может, там только садисты трудятся? Добродушная внешность бывает и обманчивой. Я внимательно посмотрела на пристава.
- Что вы так на меня уставились? Ставьте подпись и дату. – Пристав смутился и покраснел. И, словно подслушав мои мысли, вдруг произнес. – Вы думаете, что судебным приставом работать легко? Что мы работаем по велению души? Что мы все садисты? Ошибаетесь – просто на этой работе платят неплохо, а у меня семья.
- Извините меня еще раз, право, неудобно получилось. – Мне действительно стало так неловко, что я не знала, куда себя деть от стыда. Потом вспомнила про надвигающиеся праздники и почти закричала от радости. - С наступающим вас Новым Годом, дорогой судебный пристав!
Он опешил, но среагировал молниеносно.
- И вас тоже с наступающим!
- Счастья вам и здоровья!
- И вам тоже!
- Благополучия!
- Поменьше неприятностей!
- Побольше денег!
- Удачи!
- Успехов!
- Любви!
Мы стояли с приставом у лифта и все желали и желали друг другу всяческих благ. Мои босые ноги стали просто ледяными и, когда подъехал лифт, и двери за приставом закрылись, я вздохнула с облегчением и опрометью бросилась в ванную, налила горячей-прегорячей воды и замерла от иголочками растекающегося по ногам блаженства.
Дорогая передача! Во субботу чуть не плача,
Вся Канатчикова Дача к телевизору рвалась.
Вместо, чтоб поесть, помыться, уколоться и забыться,
Вся безумная больница у экрана собралась.
Говорил, ломая руки, краснобай и баламут
Про бессилие науки перед тайною Бермуд.
Все мозги разбил на части, все извилины заплел,
И канатчиковы власти колят нам второй укол.
Уважаемый редактор! Может лучше про реактор,
Про любимый лунный трактор? Ведь нельзя же, год подряд
То тарелками пугают, дескать, подлые, летают,
То у вас собаки лают, то руины говорят.
Мы кое в чем поднаторели — мы тарелки бьем весь год,
Мы на них уже собаку съели, если повар нам не врет.
А медикаментов груды — мы в унитаз, кто не дурак,
Вот это жизнь! И вдруг Бермуды. Вот те раз, нельзя же так!
Мы не сделали скандала — нам вождя недоставало.
Настоящих буйных мало — вот и нету вожаков.
Но на происки и бредни сети есть у нас и бредни,
И не испортят нам обедни злые происки врагов!
Это их худые черти бермутят воду во пруду,
Это все придумал Черчилль в восемнадцатом году.
Мы про взрывы, про пожары сочиняли ноту ТАСС,
Тут примчались санитары и зафиксировали нас.
Тех, кто был особо боек, прикрутили к спинкам коек,
Бился в пене параноик, как ведьмак на шабаше:
«Развяжите полотенцы, иноверы, изуверцы,
Нам бермуторно на сердце и бермутно на душе!»
Сорок душ посменно воют, раскалились добела.
Вот как сильно беспокоят треугольные дела!
Все почти с ума свихнулись, даже кто безумен был,
И тогда главврач Маргулис телевизор запретил.
Вон он, змей, в окне маячит, за спиною штепсель прячет.
Подал знак кому-то, значит, фельдшер, вырви провода.
И нам осталось уколоться и упасть на дно колодца,
И там пропасть на дне колодца, как в Бермудах, навсегда.
Ну а завтра спросят дети, навещая нас с утра:
«Папы, что сказали эти кандидаты в доктора?»
Мы ответим нашим чадам правду, им не все равно:
Удивительное рядом, но оно запрещено!
А вон дантист-надомник Рудик,у него приемник «Грюндиг»,
Он его ночами крутит, ловит, контра, ФРГ.
Он там был купцом по шмуткам и подвинулся рассудком,
А к нам попал в волненьи жутком,
С растревоженным желудком и с номерочком на ноге.
Он прибежал, взволнован крайне, и сообщеньем нас потряс,
Будто наш научный лайнер в треугольнике погряз.
Сгинул, топливо истратив, весь распался на куски,
Но двух безумных наших братьев подобрали рыбаки.
Те, кто выжил в катаклизме, пребывают в пессимизме.
Их вчера в стеклянной призме к нам в больницу привезли.
И один из них, механик, рассказал, сбежав от нянек,
Что Бермудский многогранник — незакрытый пуп Земли.
«Что там было, как ты спасся?» — Каждый лез и приставал.
Но механик только трясся и чинарики стрелял.
Он то плакал, то смеялся, то щетинился, как еж.
Он над нами издевался. Ну сумасшедший, что возьмешь!
Взвился бывший алкоголик, матерщинник и крамольник,
Говорит: «Надо выпить треугольник. На троих его, даешь!»
Разошелся, так и сыплет: «Треугольник будет выпит.
Будь он параллелепипед, будь он круг, едрена вошь!»
Пусть безумная идея, не решайте сгоряча!
Отвечайте нам скорее через доку-главврача.
С уваженьем. Дата, подпись... Отвечайте нам, а то,
Если вы не отзоветесь мы напишем в «Спортлото».
1977
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
