У Дракоши заболел зуб. Коренной нижний правый. Это случилось поздним вечером, перед сном, когда поликлиники давно закрылись.
Дракоша уже надела на себя любимую фланелевую пижамку и взбила подушку, пожелала Ёжику доброй ночи, как вдруг - страшная зубная боль пронзила всё её драконье существо. Она вскрикнула и застыла на месте рядом с кроватью. Пока она стояла, не шевелясь, боль отступала. Но, стоило Дракоше сделать какое-то движение, боль опять возвращалась.
В это время Ёжик, возившийся в своём удобном красивом вольерчике, услышав дракошины крики, не на шутку заволновался. Он стал ходить из угла в угол и соображал, чем бы помочь подруге.
Ёжик не умел разговаривать, но зато он мог думать, переживать, смешно фыркать, грустить и радоваться.
И... кажется он придумал! Надо использовать метод иглоукалывания. Всего лишь навсего. Когда-то он об этом смотрел передачу по телевизору. Неглубоко под кожу загоняется иголочка - и готово: боль снимается. А у него вон сколько иголок! Они бы очень пригодились. Но, стоило Ёжику обрадоваться от таких замечательных мыслей, он тут же огорчился: как же ему рассказать Дракоше о своей идее?
А Дракоша вдруг вспомнила о том, что боль снимают кошки. Да, если у хозяина что-то болит, кошка сама отыщет это место и ляжет на него или просто прижмется своим урчащим тельцем. Но кошки у Дракоши не было. Был Ёжик. А что, если...
И Дракоша, превозмогая боль, подошла к вольерчику, взяла Ёжика и прислонила его к своей правой щеке.
"Ура! - подумал Ёжик. - Она догадалась, умница! Сейчас я ей помогу!" И стал осторожно и неглубоко прокалывать иголками зеленую кожу дракошиной щеки.
Через некоторое время боль ушла. Дракоша поцеловала Ёжика в крохотный нос и поставила в вольерчик, где он радостно фыркнул и свернулся клубочком.
Хотелось бы поесть борща
и что-то сделать сообща:
пойти на улицу с плакатом,
напиться, подписать протест,
уехать прочь из этих мест
и дверью хлопнуть. Да куда там.
Не то что держат взаперти,
а просто некуда идти:
в кино ремонт, а в бане были.
На перекресток – обонять
бензин, болтаться, обгонять
толпу, себя, автомобили.
Фонарь трясется на столбе,
двоит, троит друзей в толпе:
тот – лирик в форме заявлений,
тот – мастер петь обиняком,
а тот – гуляет бедняком,
подъяв кулак, что твой Евгений.
Родимых улиц шумный крест
венчают храмы этих мест.
Два – в память воинских событий.
Что моряков, что пушкарей,
чугунных пушек, якорей,
мечей, цепей, кровопролитий!
А третий, главный, храм, увы,
златой лишился головы,
зато одет в гранитный китель.
Там в окнах никогда не спят,
и тех, кто нынче там распят,
не посещает небожитель.
"Голым-гола ночная мгла".
Толпа к собору притекла,
и ночь, с востока начиная,
задергала колокола,
и от своих свечей зажгла
сердца мистерия ночная.
Дохлебан борщ, а каша не
доедена, но уж кашне
мать поправляет на подростке.
Свистит мильтон. Звонит звонарь.
Но главное – шумит словарь,
словарь шумит на перекрестке.
душа крест человек чело
век вещь пространство ничего
сад воздух время море рыба
чернила пыль пол потолок
бумага мышь мысль мотылек
снег мрамор дерево спасибо
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
