Образование немного похоже на венерическую болезнь: оно делает тебя непригодным для множества должностей, и к тому же ты испытываешь непреодолимое желание передать его другим.
-А без рогов вам нимб не удержать…
-Горят глаза, реальность поджигая…
-До глубины души политик мелок…
-Куда не плюнь- везде уже сморкались…
-Лежачего не бьют, а увольняют…
-Дождь перестал, а в человеке слякоть..
-Мир тесен, но препятствия просторны…
-Нирвана в рванине…
-Любовь слепа, но след помады видит…
-Нас растоптали на вершине счастья…
-Адреналином что то плохо пахнет…
-Он вышел в люди из бронежилета…
-Мы все равны, но где же ваш Прокруст…
-Во всём вините отпечатки пальцев…
-У бизнесмена даже пот зелёный…
-Армагеддон в парламенте страшнее…
-Свобода слова виснет на ушах…
-Дверь не открыта- просто нету стен…
-Под нимбами консенсуса не будет…
-Я бы в ангелы пошёл- пусть меня помучат…
-Он вышел из народа языком…
-От птичьих прав я стал куриным супом…
-А я бесспорно гений после смерти…
-Редактор сократил моё молчанье..
-Красивая, как чёрт на фотошопе…
Анциферова. Жанна. Сложена
была на диво. В рубенсовском вкусе.
В фамилии и имени всегда
скрывалась офицерская жена.
Курсант-подводник оказался в курсе
голландской школы живописи. Да
простит мне Бог, но все-таки как вещ
бывает голос пионерской речи!
А так мы выражали свой восторг:
«Берешь все это в руки, маешь вещь!»
и «Эти ноги на мои бы плечи!»
...Теперь вокруг нее – Владивосток,
сырые сопки, бухты, облака.
Медведица, глядящаяся в спальню,
и пихта, заменяющая ель.
Одна шестая вправду велика.
Ложась в постель, как циркуль в готовальню,
она глядит на флотскую шинель,
и пуговицы, блещущие в ряд,
напоминают фонари квартала
и детство и, мгновение спустя,
огромный, черный, мокрый Ленинград,
откуда прямо с выпускного бала
перешагнула на корабль шутя.
Счастливица? Да. Кройка и шитье.
Работа в клубе. Рейды по горящим
осенним сопкам. Стирка дотемна.
Да и воспоминанья у нее
сливаются все больше с настоящим:
из двадцати восьми своих она
двенадцать лет живет уже вдали
от всех объектов памяти, при муже.
Подлодка выплывает из пучин.
Поселок спит. И на краю земли
дверь хлопает. И делается уже
от следствий расстояние причин.
Бомбардировщик стонет в облаках.
Хорал лягушек рвется из канавы.
Позванивает горка хрусталя
во время каждой стойки на руках.
И музыка струится с Окинавы,
журнала мод страницы шевеля.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
