Я не видел их три месяца. То они, по какой-то неведомой мне причине, перестали появляться на дороге, то я пошел в отпуск. Поэтому, когда сегодняшним утром, я увидел две сгорбленные фигурки, медленно идущие навстречу моему УАЗику, на душе стало удивительно тепло. Им, и старику и его супруге, явно далеко за семьдесят, а в этом возрасте шансы увидеть человека, даже через пару месяцев, совсем не велики. Я работаю водителем, и каждое утро везу людей на работу по этой улице. Старики тоже совершают по утрам свои забеги. Их не бывает только в очень плохую погоду. Впереди всегда идет старушка с клюкой, сгорбленная под прямым углом, а за ней - ее супруг, еще довольно прямой и без палки. Идут они очень неспешно. Расстояние в полкилометра они преодолевают так долго, что я успеваю отвезти людей на базу и, заправившись, вернуться с рабочими назад. Это занимает у меня около часа. Старики стоят у моста через речку, собираясь с силами на обратный путь.
Однажды, кто-то из строителей пошутил: «Опять марафонцы на дистанции!» А я подумал - и, правда, марафонцы, - у них позади дистанция длинною в целую жизнь, и судя по их небогатой одежде и согбенным спинам, жизнь трудная. Я не знаю, кто из них инициатор этих забегов, но, судя по лидирующей позиции, скорее всего – это старушка. Глядя на них, я понимаю, что пока они могут ходить, я буду по-прежнему встречать их на этой дороге, и мне хочется, чтобы это продолжалось, как можно дольше. Они стали для меня символом несгибаемого человеческого духа, преодолевающего немощи и слабости тела. Бывают трудные моменты в моей жизни, когда у меня не хватает сил и терпения, и, тогда я представляю себе моих «марафонцев», медленно, но упорно, идущих сквозь непогоду, и у меня опять появляются силы, терпение и желание жить, вопреки всем житейским неурядицам и проблемам.
AgeAlex
И человек пустился в тишину.
Однажды днем стол и кровать отчалили.
Он ухватился взглядом за жену,
Но вся жена разбрызгалась. В отчаяньи
Он выбросил последние слова,
Сухой балласт – «картофель…книги… летом…»
Они всплеснули, тонкий день сломав.
И человек кончается на этом.
Остались окна (женщина не в счет);
Остались двери; на Кавказе камни;
В России воздух; в Африке еще
Трава; в России веет лозняками.
Осталась четверть августа: она,
Как четверть месяца, - почти луна
По форме воздуха, по звуку ласки,
По контурам сиянья, по-кавказски.
И человек шутя переносил
Посмертные болезни кожи, имени
Жены. В земле, веселый, полный сил,
Залег и мяк – хоть на суглинок выменяй!
Однажды имя вышло по делам
Из уст жены; сад был разбавлен светом
И небом; веял; выли пуделя –
И все. И смерть кончается на этом.
Остались флейты (женщина не в счет);
Остались дудки, опусы Корана,
И ветер пел, что ночи подождет,
Что только ночь тяжелая желанна!
Осталась четверть августа: она,
Как четверть тона, - данная струна
По мягкости дыханья, поневоле,
По запаху прохладной канифоли.
1924
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
