– Амбивалентность явлений меня доконала...
– ...как ни крути, оправдания просятся в руки...
– Сердцу усталому хочется просто причала...
– Это опасно – любить от безделья и скуки...
(с) P.S. Диана Балыко
Амиго… имя твое рыбьей костью застряло в горле… першит… наполняет рот горечью полыни… надсадный кашель вот-вот разорвет связки в лоскуты… мне хочется раскрошить твое имя на звуки и скормить голубям с ладони… бездумно переключаю каналы… разбавляю воздух комнаты посторонним: картинками, голосами, стремясь заполнить ими пустоту внутри … по новостям передали экстренное сообщение – после продолжительной болезни потух Желтый карлик … так странно… знаешь, а я до сих пор помню твои глаза цвета бутылочного стекла… совершенно обычные для меня ныне…
но вот ведь нелепость - никак не могу приучить себя, что мы давно НЕ:
- вместе;- едим пуд соли, хватая ее горстями с растравленных ран друг друга; - смотрим воспоминания, сплетясь до подобия сиамских близнецов…
…поодиночке, но зеркальным отражением, мы:
- мельком заглядываем в книгу жизни случайным,а оттого эпизодическим попутчикам;- выбрасываемся в чужое окно покурить –
а мне так дико до сих пор ясно слышать, как ты дышишь в затылок, между лопаток зудит - обернувшись, спросить: que pasa amigo?
----
Понедельник сменяет понедельник. Тишину кухни нарушает скоропостижно оживший радиоприемник: «температура воды в море плюс двадцать четыре…». Глотаю горький кофе. Одеваюсь. Выхожу на улицу. Трамвай, нетипично для понедельника, полупустой. Сажусь возле окна, занимаю взгляд мелькающей за окном улицей. Еще нет девяти, но уже слишком много солнца. Оно выжигает глаза и мысли. Твое лицо буднично возникает прямо передо мной. Дергаюсь, как от удара. Сердце заходится, будто чахоточный в приступе кашля. Ты совсем не изменилась, словно мы расстались несколько минут назад. Стоишь очень близко, и, если бы не стекло, я бы мог дотронуться до твоей руки. Трамвай трогается с места. Я еду в следующий день, а ты остаешься на остановке. Воспоминания обрушиваются, как летний ливень. Промачивают насквозь. Задумавшись, пропускаю свою остановку, на следующей - выхожу, медленно иду назад. Все начиналось очень правильно и предсказуемо, только концовка оказалась бракованной. Перпетум мобиле эмоций сломался. Ремонту и восстановлению не подлежит. Передумано множество раз, разобрано на малейшие детали и снова скрупулезно собрано в прошлое. Обесцветилось и обесценилось. Что ж под лопаткой ноет и ноет? Наверное, снова где-то просквозило…
О, мой застенчивый герой,
ты ловко избежал позора.
Как долго я играла роль,
не опираясь на партнера!
К проклятой помощи твоей
я не прибегнула ни разу.
Среди кулис, среди теней
ты спасся, незаметный глазу.
Но в этом сраме и бреду
я шла пред публикой жестокой —
все на беду, все на виду,
все в этой роли одинокой.
О, как ты гоготал, партер!
Ты не прощал мне очевидность
бесстыжую моих потерь,
моей улыбки безобидность.
И жадно шли твои стада
напиться из моей печали.
Одна, одна — среди стыда
стою с упавшими плечами.
Но опрометчивой толпе
герой действительный не виден.
Герой, как боязно тебе!
Не бойся, я тебя не выдам.
Вся наша роль — моя лишь роль.
Я проиграла в ней жестоко.
Вся наша боль — моя лишь боль.
Но сколько боли. Сколько. Сколько.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
