***
На международном Каннском кинофестивале произошло грандиозное событие. Аж сразу два фильма про любовь! Да такие душевные! В одном одна прекрасная дама любит совсем другую, но тоже – прекрасную, даму. А в другом – вовсе наоборот. Один прекрасный господин любит другого. И тоже – прекрасного. Но – помоложе. Критики прослезились даже.
«Давно, – говорят, – не было фильмов про любовь. А тут – сразу два. Да какие душевные! Да какие обстоятельные – прям, хоть пособие делай! К тому же смелые невозможно. Не побоялись, – говорят, – церковного мракобесия».
И мусульмане тоже одобрили.
«Не знаем, – сказали, – как насчёт душевности, но – очень полезные фильмы! Правильно, – сказали, – что не побоялись церковного мракобесия. Тесно в Европе. Куда ни плюнь правоверному – везде какой-нибудь француз, или вовсе – швед. А так, глядишь, и просторнее станет».
На розвальнях, уложенных соломой,
Едва прикрытые рогожей роковой,
От Воробьевых гор до церковки знакомой
Мы ехали огромною Москвой.
А в Угличе играют дети в бабки
И пахнет хлеб, оставленный в печи.
По улицам меня везут без шапки,
И теплятся в часовне три свечи.
Не три свечи горели, а три встречи —
Одну из них сам Бог благословил,
Четвертой не бывать, а Рим далече,
И никогда он Рима не любил.
Ныряли сани в черные ухабы,
И возвращался с гульбища народ.
Худые мужики и злые бабы
Переминались у ворот.
Сырая даль от птичьих стай чернела,
И связанные руки затекли;
Царевича везут, немеет страшно тело —
И рыжую солому подожгли.
Март 1916
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
